Сама невинность

Очень уж от них воняло тухлятиной. Возможно, несчастные существа так отчаянно прыгали именно потому, что совершенно случайно и неожиданно для себя оказались в непривычном месте.

Странно, но никто этого не замечал…

- Да, магистры говорят, что это они спасли тебя от гибели и отвлекли на себя внимание одры, заманив ее в глубину, - пояснил позицию преподавателей Эр.

Значит, мага никто не видел. Он ушел. А может, его и не было? Может, он просто плод моего воображения? Никто не называл меня «хвостик»? А чешуйка же могла оказаться в руке случайно в тот момент, когда одра разрезала пузырь и ранила меня.

Ранила… Точно! А сильную боль невозможно не запомнить!

Я посмотрела на бок. Куртка пострадала, острые наросты чудища разрезали толстую ткань и поцарапали мне кожу. Да, в прорехе четко выделялись две царапины. Длинные, но неглубокие, с уже свернувшейся кровью по краям. После целителей завтра и следа от них не останется. Неужели, столь пустяковые ранки, так сильно кровили?

Выходит, я все же бредила и видела сон.

А этот запах… Нет, он не стал ароматом жизни, он стал запахом разбившихся девичьих грез.

- Мне надо на воздух… - просипела я. – Немедленно!

Общими усилиями мне помогли подняться, и мы зашагали к гроту.

- Целителям не забудь показаться! – крикнул вдогонку Фрич. Преподаватели все еще что-то осматривали на берегу.

Я кивнула. А когда мы выбрались на поверхность, отдышавшись, спросила у ребят:

- Нам экзамен-то засчитали?

- Спрашиваешь, - подмигнул Сельм и улыбнулся.

- Вот и славно. – Я улыбнулась ему в ответ.

Маги, одры, сны… Ерунда это все! Главная моя мечта – стать боевым магом, а она почти уже исполнилась. Остался пустяк – индивидуальное задание.

Глава 6-2

- Ну, как ты? – сел рядом со мной Эр.

- Бывало и лучше, - честно ответила я.

- Знаешь, Вин, ты все же глупая кряква, - сообщил Арджин таким будничным голосом, словно не оскорблял меня сейчас, а просил передать молочник за столом.

- У тебя завелись лишние зубы, Эр? – правда, и мой вопрос прозвучал довольно отстраненно.

"- Глупая… - прошептал он. – Я же там, в пещере чуть не умер на месте, когда ты велела нам с Франко уходить. До сих пор помню то ощущение, за которое мне будет стыдно до самой смерти: умом хочу остаться, а ноги сами несут прочь. У Семьма было тоже самое, а уж о Дибичах и говорить не приходится. Нас будто кто-то могучий оттуда выгнал.