С/с. Том 26

Джанни повернула голову и увидела спящего Гирланда. Она пристально вглядывалась в него, тщательно изучая каждую черточку его лица, пытаясь представить его настоящий вид, без этого камуфляжа. Как бы почувствовав, что кто-то наблюдает за ним, он повернулся во сне и, обняв ее одной рукой, притянул к себе. Джанни продолжала, упершись локтем в его грудь, всматриваться в черты лица. В ее жизни было немало мужчин, она просто не могла без них обходиться. Физическая близость была ей необходима, как пища. Но чаще она разочаровывала ее.

Все мужчины циничны и эгоистичны, берут все, что им нужно, совершенно не думая о женщине, оставляя ее неудовлетворенной и опустошенной…

С Гирландом все было иначе. Никто еще не доставлял ей такого наслаждения, как он. Он умел взвинтить темп, всколыхнуть ее желания, довести их до дикого апофеоза и момента высшего, неземного слияния, когда оба, забыв, где они и кто они, стремительно летят в бездну экстаза, а затем томятся в ней, обессиленные и разбитые, но удовлетворенные… Она ничего подобного не переживала раньше.

Ночь была бурной. Все повторилось не один раз…

И вновь мысли ее вернулись к действительности. Уже не первый раз с того момента, как она начала работать на Дорна, и позже, работая на русских, она горько сожалела, что позволила вовлечь себя в эту опасную двухстороннюю игру. И она ведь вовсе не нуждалась в деньгах. То, что она сказала Гирланду, было правдой: ее отец, сделавший состояние на фондовой бирже в Париже, оставил ей немалые деньги. Пустая бесцельная жизнь опустошила ее, она искала встряски.

И тут появился Дорн. Они встретились где-то на званом обеде. Он понравился ей. В разговоре выяснилось, что у нее много знакомых среди важных лиц. Благодаря тому, что ее мать была американка, а сама она богата, красива и известна, Джанин часто бывала на званых вечерах и коктейлях во многих посольствах.

Через несколько дней Дорн пригласил ее пообедать и предложил выполнить для него маленькое поручение. Она согласилась. Это было нетрудно: бывая на разных вечерах, все слушать и запоминать и еженедельно посылать ему отчеты.

Сначала ей это немного нравилось, но потом вновь наскучило. Она жаждала остроты, даже опасности и риска, а Дорн не давал важных поручений. Затем ей как-то позвонил человек, назвавшийся Дюпоном. Они встретились, покатались на лодке по Сене и поговорили. Он был худощав, с темными волосами и глубоко запавшими глазами. Голос у него был какой-то гортанный. Оказалось, что он все о ней знает.