С/с. Том 26

Затем толстячок сунул мне в руку картонную коробку.

— Это грим.

— Сколько с меня?»

— Три пятьсот.

Это было настоящим грабежом, но пришлось смириться. К тому же хозяин не стал допытываться, почему один из костюмов меньше другого на десяток размеров.

Толстячок проводил меня до двери.

— Если понадобится что-нибудь еще, обязательно приходите!

— Непременно, — пообещал я, покидая гостеприимную обитель.

За время моего отсутствия Карл успел притащить откуда-то диван, тумбочку и теперь, просматривая газеты, пил виски.

Я кинул сверток с костюмами на диван, а коробку поставил на пол.

— Ну вот, — обрадовал я его, — можем начать перевоплощение.

— Я не против, — Карл с сожалением оторвался от виски и сел на диван. Посмотрев, как я наполняю свой стакан до краев, он вздохнул: — Все-таки странно, что нас так быстро вычислили.

— Ничего странного. Мы были в клубе единственными посторонними посетителями. Полиции оставалось лишь сложить два и два.

— В этом деле много темного. Зря я все-таки связался с тобой. Теперь мы сидим без денег, нас повсюду ищет полиция, и мы вынуждены жить в трущобе.

— Не имею понятия.

— Во всяком случае мне понятно, что всех остальных похитила эта банда.

— Погоди. Возможно, что-то прояснится в «Пламени».

— Хотелось бы надеяться, но маловероятно. Итак, кто знает о твоем приезде?"

"— Никто, кроме Лесажа.

— Итак, два варианта: Лесаж и девчонка. Ты должен встретиться со своим другом, назначить ему свидание в каком-нибудь пустынном месте и проследить, явится он один или с кем-то. Тогда все станет ясно.

— Ну что ж, это не лишено здравого смысла.

— Ты пока отправляйся в «Пламя», а я наведаюсь к той девчонке. Как ее зовут?

— Элен де Фар.

Карл принялся гримироваться. Он надел рыжий парик и приклеил пушистые рыжие усы.

Пришло время действовать.

* * *Мы зашли в бар, который располагался в нескольких шагах от нашего убежища. Заведение было наполнено разномастными личностями, но все как одна подозрительными.

Карл принялся листать телефонную книгу в поисках бара или ресторана, который назывался бы «Пламя», а я набрал номер Лесажа.

Трубку взял сам Анри.

— Это Берт, — сообщил я трагическим полушепотом.