С/с. Том 26

Охранник вынул из пакета бумагу, просмотрел ее и махнул нам рукой:

— Проезжайте!

Я тронул машину с места, автомобиль Лесажа двинулся следом.

— Познакомься, — обернулся я к Анри. — Это мой друг Карл. А это — парень, с которым мы воевали против бошей. Он был связан с маки, а я руководил отдельной группой. Однажды мы вместе с ним продержались в горах Верхней Силезии больше месяца.

— О! Поговорим о наших победах! — воспламенился Лесаж. — А помнишь тот поезд?

Я ухмыльнулся: еще бы мне не помнить!

Машина ехала по аллее, усаженной елками, похожими на палки.

Наконец, вдали показался дом, и Карл подогнал «бьюик» к стоянке. Здесь нас проверили еще раз, взяли с нас с Карлом по тысяче франков за разовые билеты и пропустили в клуб.

Мы оказались на маленькой площадке, от которой во все стороны веером расходилось несколько лестниц. Вместе с немногочисленными посетителями мы поднялись по одной из них. Карл тут же куда-то подевался, и я старался не потерять Анри из виду. В зале было довольно много столиков, и я уже собирался сесть за один из них, но Лесаж указал за перегородку.

— Здесь малолюдно, — сказал он, — основное развлечение: танцы, рулетка — все это наверху, но все же в отдельном кабинете нам будет удобней."

"Лесаж был рад нашей встрече и не скрывал этого, а ведь во время войны мы были знакомы в общей сложности не больше двух месяцев. Мы искали тогда базу в Верхней Силезии, где по нашим сведениям производилось атомное оружие, но не нашли ее.

Однажды вечером обе наши группы наткнулись на засаду, и парни Анри, хоть и были отлично обучены, погибли до одного. Остались лишь мои люди. Мы все переоделись в форму убитых немцев и выбрались из западни, воспользовавшись личными документами врагов.

Наша рация была разбита, и связь с руководством прервалась. Лесаж знал, что ему предстоит ответить за гибель людей, и был к этому готов. Вот тогда-то мы совершенно случайно и обнаружили этот поезд. Он стоял у пограничной станции, и мы вдевятером решили его атаковать.

Но удача отвернулась от нас: Лесаж, который не мог думать ни о чем, кроме погибших парней, забыл об осторожности и попался в руки гестапо.

Мы поняли, что нельзя терять ни минуты, и вместо того, чтобы освобождать Лесажа; прямиком рванули на станцию. А дальше были два дня адской работы. Мы перегнали состав на заброшенную ветку, и фашисты попались в эту ловушку, позволив нам перебить охранников и захватить поезд.