С/с. Том 26

Оказавшись на улице, я достал конверт и в который раз перечитал письмо:

«Берт! Приезжай немедленно. Мне необходима твоя помощь.

Анни».

Письмо было написано ровно две недели назад. Видно, что Анни очень спешила: бумага пестрела кляксами и помарками. С ней что-то случилось, в этом не было сомнений!

Я решил навестить своих друзей по Сопротивлению: возможно, они прольют свет на это темное дело, но их адреса были мне неизвестны. Перерыв телефонную книгу, я обзвонил не менее сотни абонентов, но никого не нашел.

Но я и не думал сдаваться.

* * *Этот кабачок находился в самом центре Парижа на улице Фуш. Неподалеку несла свои воды Сена. Но заведение было настолько неприметным, что посетителей там было мало. О существовании кабачка я знал лишь из писем Анни. Она писала, что все наши бывшие друзья собираются именно там.

В отеле я переоделся в кожаные куртку и брюки. В этом был некоторый оттенок сентиментальности: в то время, когда в Париже хозяйничали боши, я одевался подобным образом.

Было шесть вечера, когда я отыскал кабачок и по сбитым ступенькам спустился вниз. Заведение было почти пустым, и среди немногочисленных посетителей я не заметил знакомых.

Оглядевшись еще раз, я направился к стойке. Бармен, сверкая лысиной и подкручивая время от времени маленькие усики, протирал стаканы.

— Привет! — широко улыбнулся я.

Бармен угрюмо посмотрел с высоты своего роста.

— Мне нужен Жак Дюкло, — продолжал я, демонстративно не замечая неважного настроения бармена.

— Я его давно не видел, — с нескрываемым интересом тот посмотрел на меня и даже на какое-то время оставил в покое очередной стакан.

— Тогда Франсуа Беттен.

— Его тоже давненько сюда не заносило.

Несмотря на угрюмость, у бармена с чувством юмора тоже было все в порядке.

Я перечислил всех своих товарищей по Сопротивлению, но каждый раз он отрицательно качал головой.

— Они перестали ходить сюда что-то около двух недель назад. Может быть, нашли другое заведение, но вряд ли, — он вновь вернулся к своему занятию.

— А виски у вас есть? — спросил я с надеждой.

— Сто франков, — он оценивающе посмотрел на меня и вытащил из-под стойки бутылку.