Лекарь Империи 5

— Главное, что ее поймали до того, как она успела закончить начатое.

— Да, но… — Мышкин помялся, явно не решаясь озвучить главную тревогу. — Она ведь говорила про каких-то покровителей. На видео это отчетливо слышно. Как бы ее не отмазали.

— Вот это уже серьезнее, — согласился я. — Судя по ее уверенности и артефактам, у нее явно есть крыша. Мощная и непробиваемая.

— Постараюсь не допустить, чтобы ее выпустили, — твердо пообещал инквизитор. — Я лично буду вести ее дело. Но эти покровители… Они меня достали.

Он резко оборвал себя на полуслове.

Мы посмотрели друг на друга, и я увидел в его глазах то же самое озарение, которое в этот момент посетило и меня. Разрозненные точки на карте внезапно соединились в одну уродливую фигуру.

— Думаешь о том же, о чем и я? — почти шепотом спросил Мышкин.

— Да. Это не разные крыши, — сказал я, озвучивая нашу общую мысль. — Это одна и та же.

Мышкин медленно, почти торжественно кивнул.

— Именно. Это он и есть. Похоже, он творит в медицине Мурома полный беспредел, расставляя своих людей на ключевые посты и снабжая их артефактами. И Борисова — это не конечная цель. Это всего лишь ниточка. Теперь надо через нее выйти на Архивариуса.

— А Волков и Сычев? — спросил я. — Они что-нибудь говорят?

— Вот в том-то и дело, что нет, — Мышкин нахмурился, и его лицо снова стало озабоченным.

Проблемы с памятью у двух ключевых свидетелей, появившиеся почти одновременно. Слишком удобно, чтобы быть совпадением. Магия? Или фармакология?

— Интересно… — задумчиво произнес я. — Может, можно с ними встретиться? Осмотреть их?

— А что ты хочешь там увидеть? — Мышкин с любопытством посмотрел на меня.

— Проверить, нет ли на них магического или лекарского воздействия. Стирание памяти — это ведь не только магия. Есть и препараты, которые могут вызвать стойкую ретроградную амнезию. Я бы мог это определить.

Мышкин задумался. Я почти видел, как мысли крутятся в его голове, сталкиваясь и порождая новые идеи. Он был хорошим следователем, но мыслил категориями Инквизиции.