Лекарь Империи 5

И на который никогда нельзя давать прямых гарантий, какими бы успешными ни были твои действия в операционной.

Моя задача сейчас — донести до нее суровую правду, не убив при этом последнюю надежду. Нужна была выверенная, почти хирургическая точность в словах.

— Состояние тяжелое, но стабильное, — выбрал я самую безопасную формулировку. — Операция прошла хорошо. Мы убрали гематому, которая сдавливала мозг. Теперь все зависит от того, как его организм справится с последствиями травмы.

Она закусила губу, сдерживая готовые хлынуть слезы.

— Мариам, — я решил сменить тему. — Его избивали профессионально. Целенаправленно, раз за разом, били по голове. Это не просто пьяная драка в подворотне. Вы знаете, кто мог это сделать? У него были враги?

Она медленно подняла на меня свои огромные, полные страдания глаза. Ее губы задрожали.

— Да… — прошептала она едва слышно. — Знаю…

— Вот это поворот! — встрепенулся у меня в голове Фырк.

Я ждал продолжения, но Мариам молчала, словно собираясь с силами для прыжка в пропасть.

— Кто? — мягко подтолкнул я.

Она набрала побольше воздуха в грудь, но ничего не успела сказать.

— Это из-за мамы! — сжав кулаки, зло перебил её сын.

Глава 5

Старший сын — парень лет четырнадцати с худым, злым лицом и горящими от ненависти глазами."

"— Это люди главы диаспоры! — выкрикнул он, и его срывающийся юношеский голос гулко разнесся по тихому коридору. — Они пришли за долгом! Отец не смог вовремя вернуть, и они… они…

— Арам! — резко, почти по-змеиному, прошипела Мариам, хватая его за рукав.

— О-о-о, семейная драма! — оживился у меня в голове Фырк. — Долги, диаспора, бандитские разборки! Прямо криминальная сага! Становится все интереснее!

Сестра Арама, испуганная выкриком брата и реакцией матери, еще сильнее вцепилась в ее юбку. Обстановка накалялась с каждой секундой.

Мать боится, сын рвется в бой. Сейчас они начнут выяснять отношения прямо здесь, в коридоре реанимации. Не время и не место.

Мне нужна была информация, а не их семейные разборки.

— Послушайте, — вмешался я, и мой голос, спокойный, ровный, почти убаюкивающий врачебный тон, прозвучал резким диссонансом на фоне их кипящих эмоций. — Давайте так. Дети, я понимаю, очень переживают и хотят увидеть отца. Это нормально и, более того, будет полезно для его восстановления. Он услышит ваши голоса, почувствует, что он не один.

Я обернулся к дежурной медсестре реанимации, которая с тревогой наблюдала за этой сценой.