Лекарь Империи 5

— Слева, у самого основания! Там, где оно припаяно к куполу слепой кишки! Стенка истончилась, она тонкая как папиросная бумага! Еще чуть-чуть надавишь — и прорвется!

Я немедленно изменил направление диссекции, прекратив тянуть за этот участок.

Начал обходить опасную зону с другой, более безопасной стороны, постепенно освобождая «бомбу» по периметру. Еще двадцать минут кропотливой, ювелирной работы под аккомпанемент мерного писка кардиомонитора.

Осталась последняя спайка.

Самая толстая, самая плотная, у самого основания червеобразного отростка.

Не смертельно, но крайне неприятно.

Вот она, финальная проверка. Самый сложный этап всегда оставляют напоследок. Как в компьютерной игре — битва с главным боссом.

— Осторожно, Илья, — голос Шаповалова, который до этого молча наблюдал, прозвучал тихо, но напряженно. — Там артерия.

— Вижу.

Я запросил самый тонкий, самый деликатный зажим.

Одно движение. Точное, выверенное. Кончики микрохирургических ножниц скользнули между стенкой мукоцеле и пульсирующей артерией, разрезая последнюю плотную спайку. Мукоцеле освободилось, став полностью мобильным.

— Мешок для препарата! — скомандовал я.

Прямо в брюшной полости, не поднимая опасный шарик наверх, я осторожно поместил его в специальный стерильный пластиковый мешок, туго завязал горловину и только потом извлек наружу. Никакого риска контаминации, даже если бы стенка лопнула в момент извлечения.

В операционной раздался коллективный, слитный выдох облегчения.

— Вот так, господа, обезвреживают бомбы, — сказал я, снимая окровавленные перчатки и бросая их в лоток. Я посмотрел на бледные, но счастливые лица Фролова и Величко.

Фролов и Величко смотрели на меня с благоговением, словно я только что не аппендикс удалил, а воскресил мертвого. Страх в их глазах сменился озарением — они увидели, какой может и должна быть настоящая хирургия. В этом было что-то глубоко правильное.

Шаповалов с силой стянул перчатки и бросил их в контейнер.

— Слышали, хомяки? — рявкнул он на застывших ординаторов.