С любовью, Рома

На самом деле, я давно думала об этом, но говорить вслух как-то не планировала, надеясь, что однажды он догадается сам. Оказывается, это тоже стало камнем преткновения. В конце концов, он не виноват, что наша история началась, когда мы ещё были детьми.

Чернов обдумывал мои слова, я же готовилась к тому, что он начнёт спорить, но Рома неожиданно согласился.

— Представляешь, отец перед моим походом к врачу заявил, что они больше не будут вмешиваться в мою жизнь, что я сам волен решать, чего хочу.

— Поздравляю, — искренне порадовалась я за него. Родительские тревоги знатно душили его."

"— Да, но сначала я испугался. Я вдруг понял, что совершенно не представляю, на что я способен без них, чего хочу и что могу. А потом… потом решил идти поступательно и просто пробовать жить.

— Получается?

Он скривился.

— На самом деле, пока что так себе… В итоге вон окончательно тебя потерял.

Мотнула головой.

— Ты тут ни при чём, я правда была уверена, что так лучше для всех.

— Нет, — в момент он стал жёстче. — Я не хочу так. Потому что так — это тоже не свобода. Должен же быть какой-то выход из этого…

— Я не знаю, — таки разревелась. — Не знаю, я… я так много об этом думала, пока не зашла в тупик. Ромка, я натурально схожу с ума от понимания, что никогда не смогу дать тебе того, в чём ты нуждаешься.

— Позволь узнать, что же мне необходимо?

— Это, наверное, глупо.

— Дурочка! — воскликнул он, прерывая поток моих слов, и резко притянул меня к себе, прижимаясь своей щекой к моей. — Думаешь, я лучше? Думаешь, я со своим анамнезом чувствую себя как-то иначе?!

— Да, только ты не виноват…

— И ты не виновата.

Замолкла, замерев в его объятиях. Могла же я, в конце концов, хоть немного помечтать? Отдаться моменту, наслаждаясь его близостью, теплом, горечью его парфюма.

— Но если тебя это всё беспокоит, — шепнул он мне на ухо, — то я знаю одно простое решение.

Нервно сглотнула, всё теснее прижимаясь к нему.

— Какое? — едва слышно выдохнула я.

— Меняем всего лишь одну фразу, и всё становится на свои места.