С любовью, Рома

В этот момент Стас решил меня утихомирить, стукнув ладонью по животу, но не учёл того, что Дамир в этом деле опередил его ещё на берегу.

— Твою мать! — зашипел я. — А поласковей можно?

Но никто из присутствующих сочувствием ко мне и моей боли не проникся.

— А это кто? — Семён обратил внимание на Дамира.

— Друг их.

— Брат, — не унимался я. Правильно вздыхала мама, говоря, что жизнь меня ничему не учит. Чужие взгляды вновь устремились ко мне и моему шикарному торсу, на котором, на минуточку, помимо рёбер виднелись целых два кубика.

— Чёт не похож, — покачал головой Савицкий.

— А они приёмные, — продолжил мстить Дам, который не был замечен ни в чём противозаконном, не считая избиения нас. Но мы об этом предпочли умолчать. — Родители были молоды и глупы и схватили первое, что попалось под руку.

Стас крякнул, явно сдерживая веселье. Я же был возмущен до глубины своей души:

— Эй! Что за приступ абьюза? И обесценивание меня как личности?

— Помолчи лучше, — посоветовал майор, обрывая моё сольное выступление.

Хозяин кабинета тяжко вздохнул:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вот не мог ты им дать потонуть? Ладно, иди, но только ради Ксюши, детей и кота.

— Буду должен!

И, отсалютовав всей компании, скрылся за дверью.

— Ну, что встали, господа суицидники? Садитесь давайте, будем выяснять ваши личности."

"Вот с этим у нас возникла самая настоящая проблема. Ибо если за документами Стаса сменивший гнев на милость Дамир сбегал в машину, то мой паспорт был утерян ещё на подходах к Москве.

***

Когда стало понятно, что мы ещё не скоро покинем отделение полиции, Дамир стянул с себя рубашку и протянул мне.

— Давай ещё заболей.

Дамира я любил, а вот чужие вещи, особенно ношенные, не очень. Но, оказывается, состояние, когда у тебя зуб на зуб не попадает, крайне благоволит пересмотру взглядов на очень многое.

Застегнув все пуговицы на рубашке, я не смог удержаться от очередной дерзости:

— Я красивый? — захлопав ресницами, поинтересовался у Бероева.