Рыжик в капкане

Не зря он меня гонял, не зря. Помогло.

Разъезжаемся по домам. Надо настроиться на ужин с отцом так, чтобы его не послать. Это очень сложно. Я на себя в зеркало смотрю и понимаю, что взгляд у меня звериный, дикий. Свалю на адреналин после отбора.

Эля уже у нас. Девчонки устроились в комнате, занимаются проектом, а я одеваюсь сразу для клуба в светло-голубые джинсы, белую футболку с принтом, который светится в неоне, сверху синюю клетчатую рубашку с капюшоном и белые кроссовки.

— Собрался куда? — сразу же спрашивает отец.

— В клуб со старшим братом и парнями из лицея, — говорю правду.

— Сделай так, чтобы мне потом не пришлось вас отмазывать. Садись, — кивает на стул, — разговаривать будем.

Глава 35. Брат

Платон

Выслушал отца, сжав зубы. Этот чертов благодетель расписывал мне перспективы на будущее для всей семьи, если все получится. Быть мужем дочери губернатора — это же так круто. Это другие ресурсы, другие связи и другие деньги. А мои мечты, желания планы… да что я понимаю в жизни? Он знает лучше, как устроен этот мир и все решения основаны исключительно на отцовской любви.

— А ничего, что я еще лицей не закончил? — задаю еще один вопрос.

— Вам учиться-то осталось полгода. И я не говорю, что свадьба будет завтра. Летом или осенью. Сейчас просто заключаются договоренности, Платон.

— Окей. Допустим, — стучу пальцами по столу. — А если там, — киваю головой вверх, — все переиграют и его не назначат на должность. Передумают, появится другой, более перспективный кандидат. Тогда что? Наш брак будет аннулирован, и ты подложишь под меня его дочь? А если у этого другого будет сын? — давлюсь смехом.

"Отец недовольно поджимает губы. Видно, как сдерживается, чтобы не послать меня с такими заявлениями. Ему ведь надо со мной договориться и это так приятно, рулить его эмоциями.

— Ничего мы аннулировать не будем. Помощник прокурора — мой хороший друг и его дочь действительно в тебя влюблена.

— А я в нее нет. Как быть с этим?

— Тебе необязательно ее любить. Можно иметь комфортные партнёрские отношения.

— Но ты же любил мою мать, — говорю и тут же прикусываю язык. Это не входило в мои планы, цеплять его за самое больное. Он сам подвел наш разговор к этой точке.

Отец закрывает глаза, шумно втягивает ноздрями воздух.

— Я и сейчас ее люблю, — медленно открывает веки и смотрит на меня совсем другим, потемневшим взглядом.