Рыжик в капкане

Пора идти на следующий урок. — О чем говорили? — обнимаю ее на глазах у всех.

— А вы? — улыбается она.

— О тренировках, — подмигиваю. — Поедешь со мной вечером в спортзал? Север обещал помочь подготовиться к просмотру в команду.

— Не знаю пока. Мне же к маме и потом заниматься надо. Такой сложный материал дают, я в последнее время вникать не успеваю. А для меня это важно, ты же понимаешь.

— Понимаю, — не удержавшись, целую ее в щеку. — И кстати, насчет мамы, — напоминаю ей. — Я не шутил. Сегодня едем знакомиться.

— Сегодня? — резко останавливается.

— Естественно. Травить тараканов надо сразу, а то ты так и будешь загоняться от неопределенности.

Не даю ей возражать. Я нашел отличный и приятный способ это делать. Пока в поле зрения нет преподавателей, кошку можно незаметно тискать и немножко зацеловать. Она тогда смущается и перестает со мной спорить.

— Калужский, ты еще не наигрался? — презрительно фыркает Киреева, проходя мимо. — Или навыки потерял, развести не можешь?

— Слышишь, ты?! — в пару шагов оказываюсь возле Дашки, грубо хватаю ее за руку.

— Платон! — испуганно вскрикивает Соня.

— В кабинет иди, — прошу ее, — я скоро вернусь.

Тяну Дашку за собой в противоположный конец коридора. Сворачиваем за угол, толкаю ее на стену.

— Тебе чего надо от меня, Киреева? Я думал, та история с фотками тебе мозг починила. Или там чинить уже нечего?

— Да ладно тебе, Калужский, — игриво стучит ногтями по пуговицам на моей рубашке. Отбиваю ее руку. — Такие, как ты, не меняются.

— Это было в прошлой жизни, — отхожу от Дашки. — Не цепляй Соню. Ты меня знаешь. Кое в чем я действительно не изменился.

— Даже не собиралась, — улыбается. — Говорю же, ты ее статус сам обозначил, а я просто поинтересовалась.

— Кто еще до сих пор считает, что Соня для меня просто игрушка?

Как-то я успел подзабыть об этом некрасивом моменте потерявшись в новых чувствах.

— Да все, — пожимает плечами Даша. Мы оба игнорируем звонок на следующий урок. — Народ ждет развязки. Когда же, — она сама игриво двигается ко мне, цепляется пальцами за ремень брюк, — жестокий, хладнокровный Калужский сломает свою новую игрушку.

— Только не говори, что на нас делают ставки!

— Нет, — морщит свой красивый носик Киреева. — это все в прошлом.