Рыжик в капкане

Зачем? Я все равно никому не нужен. Если отец сегодня грохнет меня, вряд ли кто-то расстроится. Если только Арина.

— Объясни мне, сопляк, почему я слышу, что ты напиваешься в клубе и снимаешь телок на мои бабки?! Сын прокурора! Это через два часа будет во всех газетах!

— Отец... — все еще пытается тормознуть его Гордей.

— А ты не лезь! Защитник хренов! Что, сопляк, — снова мне, — больше не взрослый? Сам за себя не отвечаешь? Прикрываешься старшим братом...

— Я никем никогда не прикрывался в отличие от тебя. Мне теперь из дома выйти нельзя? Вдруг я и этим опорочу твоё святое имя.

— Не надо, брат, — Гордей теперь и меня пытается остановить.

Но такие конфликты с отцом всегда заканчиваются одинаково. Он накалялся с той самой ночи, когда родитель притащил в дом потрепанную кошку и вот сейчас пик достигнут. Вся скопившаяся энергия требует выхода. Буйство тестостерона и адреналина во всей красе.

— А может расскажем Соне, кто врезался в ее машину той ночью? — бью в самое уязвимое на сегодня место.

— Ты мне угрожаешь?!

— Интересуюсь.

— Слышишь ты?!

Два шага ко мне и удар кулака в лицо разбивает губу. Голова взрывается резкой вспышкой боли, в глазах на секунду темнеет.

Арина не ушла, вижу боковым зрением, как стоит, зажав рот ладошкой, и всхлипывает.

На футболку попадает несколько капель крови, во рту до тошноты омерзительный привкус сладости и металла.

Не любит папа, когда ему правду в лицо говорят.

— Тихо, тихо, — Гордей удерживает меня от ответки. — Тормози. Все, — шипит мне в ухо. — Не нарывайся дальше. Это плохо закончится."

"— Если бы не я, — отец трясет в воздухе рукой, которой разбил мне лицо. Приятно, что ему тоже больно.

— Отец, — снова вступается Гордый, — это ведь неправда. Ты любишь его. Я своими ушами слышал… — тщательно подбирает слова, говоря это больше для меня, но и отца еще немного отпускает. — Хватит, пожалуйста, — гасит наши эмоции Гордей.