Рыжик в капкане

Парни уезжают на другом автомобиле, а мы едем в клинику к маме, как мне и обещали.

Надо бы сказать этому человеку спасибо за то, что все организовал. Потратил свои деньги и время, но я пока не могу. Меня опять будто заморозило.

В клинике неприятно щекочет нос запах лекарств, даже стоящие в больших кадках цветы в холле не спасают. Борислав Георгиевич просит меня подождать на диванчике для посетителей, а сам уходит договариваться с врачом.

Чтобы чем-то себя занять, кручу в руке свой старенький кнопочный телефон, а заодно думаю над словами Арины.

А как сложилось бы в интернате? Мама много рассказывала о таких детях в качестве примеров из своей работы. И все эти истории совсем не радужные. Как там говорят? Из двух зол выбирают меньшее. Осталось понять, какое из тех, что свалились, меньшее для меня.

— Соня, пойдем, — зовет Борислав Георгиевич.

Послушно подхожу к нему. Мужчина протягивает мне белый халат и ведет за собой по коридорам в отделение интенсивной терапии.

— Здравствуйте, София, — кивает врач. — Я делаю исключение просто потому, что у вас из близких больше никого нет. У вас пять минут.

— Спасибо.

Обрабатываю руки антисептиком, надеваю бахилы и захожу в бокс. Мама лежит с закрытыми глазами, к носу подведена кислородная трубка. На лице ссадины, рука зафиксирована в гипсе, голова перебинтована.

Смотрю на нее и не знаю, что сказать.

"— Мам, ты возвращайся ко мне, ладно? — все же произношу шепотом. — Я выучу французский на сто баллов и в лицее буду стараться, только очнись, пожалуйста. Не бросай меня. Мне очень страшно и одиноко, мам, — делюсь с ней тем, что никогда не сказала бы в глаза.

Она бы просто фыркнула на меня и все. Но сейчас мне надо с кем-то поделиться, чтобы просто выдержать все это.

— Соня, пора, — торопит врач.

— Я еще приду к тебе, — еще раз глажу маму по руке и выхожу из бокса. — Скажите, — обращаюсь к врачу, — какие у нее прогнозы?

— Пока сложно сказать. Состояние стабильное, что уже хорошо. Будем наблюдать за динамикой и передавать всю информацию для вас через Борислава Георгиевича.

— А мне можно будет еще к ней приехать?

— Когда придет в себя. Пока в этом правда нет необходимости.

— Хорошо.

Выходим на улицу.