Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Если его не трогать, будет как та каменюка выглядеть, а когда тронут, тогда и станут искать пропажу.

— Искать? Нет, сначала они будут ругаться и подозревать друг друга в подлоге, — просчитал Киз с короткой мстительной гримасой ситуацию в местном серпентарии, то есть Собрании Грайолов. А ведь верно, очень может быть, что среди здешних дворян и поныне находились те, кто организовывал массовое убийство родных моих киллеров.

Гиз тем временем приступил к допросу архивариуса:

— В замке есть подземелья?

— Нет-нет, — не задумываясь, разбил наши надежды Шеллай, выдернутый вопросом из пучины скорби.

— Стоп! — поставила я «на паузу» перечисления, грозящие в устах пожилого энциклопедиста затянуться до вечера. — Из какого камня у вас тут тюрьма сделана?

— Гранитник зарский, доставленный из карьеров близ столицы. Камень крепкий, видом внушительный, серый с черным или рдяным крапом.

— Похож, — задумчиво прикинула я цвет стеночек в очаровательной комнате с комфортным сиденьем из своего видения в стиле хоррор и поделилась соображениями со спутниками. — Перемещать по улицам символический предмет такого значения даже самые беспечные заговорщики с диагнозом «наследственный идиотизм» не рискнули бы. Где гарантии, что они не напоролись бы на случайно прибывшего в Иллордан с экскурсионной целью и отправившегося осматривать окрестности королевского замка артефактчика? А вот протащить под землей и тайно…

— Но зачем? Зачем, зачем кому-то понадобилось столь великое злодеяние и кощунство? — Старик был в глубоких непонятках.

— Власть, — веско обосновал причину происходящего Киз. Он уже не сидел на скамье, как в начале беседы, а подпирал стену напротив потайной двери. Поза небрежная, почти ленивая, однако за этой внешней расслабленностью ощущалась сжатая пружина внутреннего напряжения.

— Трон принимает истинного наследника, способного соблюдать и поддерживать Изначальный Договор. Если у власть предержащих подходящей кандидатуры под рукой не нашлось, то они пошли другим путем — заменили не правителя, но символ Договора — то есть собственно трон, — расширила я рамки объяснения, подгоняя происходящее под единственную более-менее логичную гипотезу.