Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Все прочие сооружения, вне зависимости от использованного при строительстве материала, просматривались четко, а Гарову резиденцию (храм ведь дом бога на земле) окутывала занятная серо-голубая дымка, как от костра, на котором сгорает сухая трава. Вроде немного подрагивал воздух, чуть-чуть расплывались очертания капитального строения в форме ротонды, сложенного из больших каменных бледно-желтых блоков с вставками серо-серебристых и серо-розовых панелей какого-то даже на вид дорогого минерала. Из него же была сделана опоясывающая колоннада.

На долю секунды мне показалось, что по обеим сторонам аркообразной двери имеются статуи. Но нет, там было пусто, глюкнуло меня от марева. Раньше я такого за храмами не замечала или это только на Артаксаре колебания силы, маны и прочих мистических энергий видимы невооруженным глазом? Все может быть, при случае спрошу у Гарнага.

Пожалуй, ничего приковывающего внимание более, нежели храм, мы не встретили. Разве что на самой площади, непосредственно перед королевским замком, имелась парочка условных достопримечательностей.

Первая — помост обыкновенный, как я и предположила, предназначенный не для казней, а для выходов правящей верхушки в народ, чтобы вещать массам свою волю, пребывая «над», а не «среди» электората. Вторая штуковина была более забавной. Она напоминала низкую, вытянувшуюся в ширину колоколенку. Вместо стандартных образчиков на толстом брусе, продетом в цепочки с кольцами, были подвешены полоски металла разной, хоть и изрядной толщины. Вызывать из них звук можно было различными способами. При вращении всего бруса специальным рычагом в движение приходили все полоски разом, и наступал оглушительный трезвон. Он в принудительном порядке уведомлял как жаждущее, так и не желающее слышать новости население о некоем ужасно важном происшествии: пожаре, эпидемии, смерти или рождении особ королевской крови. По праздникам или еще каким-то не столь значительным датам при помощи била, состоящего в прямом родстве с бейсбольной битой, и подергивания веревок, привязанных к колоколам-мутантам, настоящий умелец мог исполнить даже что-то вроде мелодии, возвещающей о характере торжества.

К счастью, на нашу долю концерта для свидетелей какого-либо из описанных событий не выпало. К замку мы прошли хоть и под людской гомон, но, учитывая мнение об относительности всего сущего вроде писка цыпленка и грохота оружейного выстрела, почти в тишине.

Некогда замок был сердцем столицы.