Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Дэлькор звонко заржал и лизнул меня в щеку в знак полной солидарности. За котом он, как и я, наблюдал с интересом и без тени страха, какой мог бы испытывать как непарнокопытное к хищнику. Наверное, конь симпатизировал коту как одно магическое разумное животное другому, а в такой области классификация по роду питания принципиальной не считается.

Фаль, вернувшийся из разведки за минуту-другую, доложил:

— Кот по дороге побежал! Быстро-быстро, — и добавил с удивлением и почти обидой: — Он быстрее меня!

— Ого! — присвистнул впечатленный Гиз: двигаться на четырех лапах стремительнее летящего сильфа воистину мог только волшебный зверь!

Обед закончился, кострище Киз залил водой.

После сборов сушняка вместо изведенного на приготовление обеда и помывки посуды ничто нас на поляне не держало. Мы продолжили путешествие.

Сильф, загоревшийся желанием показать цветок-медонос — пищу синалек — решил исполнить обещанное и умчался на поиски каллий. Крупных млекопитающих, как волшебных, так и самых обычных, больше не попадалось, да и не слышалось.

Птичий пересвист, лучики яркого солнышка, стрелками бьющие сквозь листву и превращающие дорогу в кружево света и полутени, запах лесной свежести, теплая спина Дэлькора, шелк его гривы под пальцами, спина Гиза впереди… Я вбирала в себя эти мирные ощущения и улыбалась. Жизнь прекрасна, и эти конкретные мгновения — особо!"

"— Вот, Оса! Вот! Нашё-о-ол!!! — восторженный клич Фаля раздался откуда-то сверху и слева. Сильф придэлькорился в районе гривы и, донельзя гордый собой, вручил мне, держа двумя руками, огромный, больше собственного роста, ярко-фиолетовый цветок-колокольчик на довольно тонком для такой громадины стебле.

— Спасибо, дружок!

Я взяла находку сильфа и медленно покрутила в пальцах, разглядывая. Лепестки ощущались как нежный шелк, мягкий и в то же время плотный. Аромат был едва уловим. Я потянула носом — легкий, сладкий и свежий, им хотелось дышать снова и снова. Из таких цветов не мед, а дорогие духи делать! Наклонившись ближе к чашечке цветка, я приоткрыла рот, вбирая изумительный запах.

Чашечка цветка неожиданно завибрировала под моими пальцами, изнутри в горло ударил какой-то жесткий шарик, кольнуло раскаленной иглой, и по гортани, отдаваясь в голову, разлилась жгучая боль. Стразу стало трудно дышать.

Руки почему-то перестали слушаться, поводья выскользнули, как намыленные, перед глазами заплясали черные круги вперемешку с разноцветными точками, а потом что-то большое ударило в спину.