Рыжее братство. Трилогия (СИ)

 — Так мне что, это не приснилось, вы с Гизом и впрямь про меня говорили, а я отвечала?

— Если снилось, то всем троим, — буркнул наш отданный на поруки для очеловечивания киллер и повернул сапог так, чтобы подкравшейся кошке было удобнее слизывать мед. Пушистая лакомка решила, что сладкое остается сладким независимо от емкости, в которой или на которой подано, и сейчас наяривала языком.

А я почему-то именно в этот миг окончательно поверила, что не таким уж сложным будет путь Киза от осла до человека, что, быть может, он давно пошел бы по этой дороге сам, если бы не был обречен почти с младенчества идти совсем в иную сторону без малейшего шанса свернуть.

В Тэдра Номус нельзя написать заявление на увольнение, единственный способ расставания с всесильным спрутом, опутавшим миры, — смерть. Так рассказывали мне друзья, это считалось непреложной истиной до истории с Гизом. Значит, шансов-то не было раньше, теперь все может измениться, если приложить немного желания, удачи и связей в верхах. Я даже знаю, с кем надо потолковать, и аргументы подходящие найду.

Нет, Киз совсем неплохой человек, не станут к подонку ластиться кошки и собаки, не станут доверять дети и не станет подонок, каким бы притворой он ни был, утешать беременную бабу, от которой ему по большому счету ничего не нужно, а все, что потребуется, запросто можно взять силой.

— Сон на троих — новое слово в групповом времяпрепровождении, — объявила я и заулыбалась, мне показалось, что у циничного и безжалостного Киза покраснел кончик уха, выглядывающий из волос.

 — После таких занятий совместное путешествие просто обязано проходить в теплой и дружественной обстановке. А если кто-то дружить откажется, то мы ему снова кулаком по спине и меда в сапоги!

— Лучше только кулаком, — деловито вставил Фаль, скромно пояснив: — Мед я и сам съем!

После глубокомысленной сентенции практичного сильфа хохотали все, даже Киз, ничуть не обидевшийся Киз-человек, не ослик, прикрытый рунной иллюзией, дабы не пугать антропоморфным зверем народ Артаксара.

Мы смеялись не над кем-то, а вместе! Неужели «Лед тронулся, господа присяжные заседатели»? В темных глазах поубавилось стылого льда, их оттенок сейчас больше напоминал… если брать сравнение из моей земной жизни — цвет крапивы, ошпаренной кипятком для зеленых щей, если из настоящего — темного-претемного изумруда.