Рыжее братство. Трилогия (СИ)

И на два голоса с подпевающим бэк-вокалом Фалем завели речь о том, как ее дядя хотел помириться с сестрой, да не сложилось. Киз хоть и остался в коллективе, в беседе не участвовал, лишь кривил время от времени губы, будто хотел ляпнуть какую-нибудь гадость, да сдерживался.

Эффективное все-таки средство эта штука с метаморфозами, надо бы на вооружение взять, обдумать, как рунами делать, и использовать по необходимости в качестве последнего средства воспитания для особо безнадежных циников.

Так мы хорошо сидели, пусть и без еды, что никакого другого праздника не надо.

— Жалко дядьку-то! Как с мамкой увижусь, все-все ей перескажу, чтоб больше на него обиды не держала.

— Скажи непременно, — мудро согласился муж и нежно погладил девушку по руке. — А трактир мы с тобой еще лучше, чем при нем, держать будем, чтоб сродственнику твоему привольно отдыхалось от трудов мирских, чтоб с улыбкой сюда мог поглядывать, коль охота придет! Хорошо, что вы над подонком, до смерти человека доведшим, суд совершили, я бы, коль узнал о том, какие лихие дела он замыслил, мог не сдержаться.

"— Ты? — качнул головой Гиз с кривоватой улыбкой. — Нет, Кейр, не оговаривай себя! Ты беззакония никогда творить не стал бы. Недаром к тебе Гарнаг благосклонен. Он к тем, кто гневным порывом справедливость подменяет, не снисходит. И уж точно ложек не дарит! Ты бы Гарризия до суда довел и проследил, чтобы он по заслугам получил.

— Мы тебе лишь время сэкономили, не более того, мой друг, — согласилась я с киллером и тайком позаимствовала из-под полотенца на столе теплый-претеплый пирожок. Да, голода еще не чувствовала, но удержаться, когда умопомрачительно благоухала теплая сдоба, не могла. Сила воли в отпуск ушла или ее через рецепторы запах блокировал. Фаль едва приметил, что я пирожок потрошу, тут же свернул ревизию громко кипящей и шкварчащей снеди, чтобы принять участие в дележе добычи.

— Значит, дядя хорошим человеком был, — решила для себя Алльза.

Она явно не желала, как сделали бы на ее месте многие болтушки, охочие до скандальных историй, обсуждать негодяя Гарризия, зато припомнила другое: — Матушка рассказывала, когда я родилась, через несколько дней она в комнатах кошель с пятью золотыми монетами нашла. Сначала думала, кто из гостей забыл иль на пьяную голову оставил, но никто не искал и за денежками не пришел. Тогда она решила троны мне в приданое отложить.