Рыжее братство. Трилогия (СИ)

После дословного цитирования описания особых примет опасной преступницы Алльза выпалила, не задумываясь:

— Мера! Только у нее такие заколки и платье в соках трав, стирай, не стирай, не выводятся пятна! Но дудка-то ей зачем?

И тут из приоткрытого окна, откуда доносились по большей части лишь птичьи трели, лай и беканье-меканье разной скотины, послышалось дикое завывание, запросто перекрывшее по силе утренний клич: «Не пущу-у-у!» Звучало оно, правда, попроще, всего лишь:

— А-А-А-А-В-В-А-А!"

"— Мера голосит, — с ходу опознала старушка и заохала: — Уж не двинулась ли умом, болезная, как Иррзу схоронили, она сама не своя стала.

— Ну пошли глянем, — предложила я, заинтригованная происходящим и очень рассчитывающая на то, что в моих силах отключить живую пожарную сирену. А звук-то все приближался и не думал смолкать!

На пороге трактира в нас (вышли всей компанией, даже Киз снизошел и братец Алльзы из кухни вывернул) на полном скаку врезался завывающий шар с зелеными набалдашниками. Будь мы бильярдными шариками, разлетелись бы от порога трактира по кустам, а так как замедленной реакцией никто не страдал, все уцелели.

Хвала Гизу! Умница-киллер умудрился не только перехватить бабенку, но и заткнуть ей рот чем-то вроде кожаной перчатки. Теперь бледная как мел и трясущаяся как осина-мутант пышечка лишь мычала и вращала выпученными глазами. А мужчина аккуратно придерживал ее, незаметно фиксируя руки. Я отметила без злости или досады, просто как свершившийся факт, что в первую очередь от живого пушечного ядра Кейр пытался заслонить свою невесту, а не меня.

— Тише, тише, расскажи, что случилось, мы во всем разберемся, — заговорила я тихо и ласково, как с бешеной собакой. — Что ты дудочку мою украла, знаем. Если понравилась, оставь себе, дарю.

Это незатейливое, сделанное от чистого сердца предложение почему-то вызвало у лекарки новый приступ тряски и мычания, из глаз покатились слезы, а нос захлюпал.

— Гиз, придется кляп вынуть, а то задохнется, — внесла я необходимые коррективы в методику удержания.

Киллер послушался, рот лекарке освободил и приказал коротко и властно:

— Рассказывай!

— Там! Там! Они в доме! Призраки! А-а-а! Спаси! — весьма информативно возопила бедная пышечка, едва ей дали свободу слова.

— Пошли, по пути и расскажешь, в чем дело. И зачем тебе дудка и призраки потребовались.