Рыжее братство. Трилогия (СИ)

 – Ну раз ты хочешь странствовать, тогда отправляемся? До ночи успеем еще чуток проехать, чтоб завтра к вечеру быть в городе!

– Твой коварный план разгадан, злодей, – с громким, нарочитым стоном поднявшись на ноги, провозгласила я, – ты желаешь уморить меня в дороге путем отбития седалища и заграбастать все сокровища себе!

– Конечно, – заухмылялся Лакс.

– Ничего у тебя не выйдет! – шутливо огрызнулась я. – Назло всем выживу, а если всетаки умру, стану привидением и буду выть у тебя под окнами всю ночь напролет и распугивать любовниц! Поехали! Фаль, вылезай!

Сильф в очередной раз вынырнул из ларца с колечком на голове, смотревшимся на нем как изящная диадема – витой серебряный обруч с созвездием мелких камушков в центре.

Мотылек приосанился, напрашиваясь на комплимент.

– Красавец! – констатировала я. – Так и будешь теперь летать со звездой во лбу, как царьлебедь?

– А можно? – состроил умильную мордочку Фаль, радостно трепетнув радужными крылышками.

– Почем я знаю, можно ли тебе носить наголовные обручи или нельзя, может, какой обычай сильфовый запрещает, – отшутилась я походя.

 – Сам решай, дружок. А если ты нашего разрешения спрашиваешь, так почему бы и нет? Копал вместе со всеми, значит, заработал награду!

Фаль восторженно взвизгнул и перевернулся в воздухе, разливая вокруг себя ликование. Как мало нужно мотыльку для счастья – новая побрякушка на башке, и радости конца и края не видно. Я почти позавидовала столь скромным запросам, на секунду задумавшись, а что могло бы привести меня в такой блаженный, нерассуждающий, чистый восторг.

На ум ничего не пришло. Загадочное животное человек: несчастным его сделать легко, а абсолютно счастливым почти невозможно, слишком много думает или не думает вовсе, золотой аристотелевой середины у него нет. Впрочем, к состоянию абсолютного счастья я и не стремилась, вполне хватало желания жить интересно, всюду совать любопытный нос. Может, в этом и есть мое странное девичье счастье?

Лакс начал складывать вещи, а я отбежала к ручью и ткнула ветку в участок влажной почвы.

Выбрасывать свою помощницу просто так казалось черной неблагодарностью, а тащить с собой не хотелось, вот и решила: столько магии в хворостинку напихано, что она обязана вырасти в красивое дерево, а не увянуть банальным образом. Неплохой шанс на рост у веточки был: за все время, пока мы таскались по жаре, листья на рогульке даже не начали вянуть.

Глава 6

У эльфийских шатров, или Сбывшееся видение

Забравшись на лошадей, мы вновь тронулись в путь.