Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Хорошо, как раз то, что нужно! Гиз, видно, тоже так подумал, потому что снова ко мне подступил, не слепая, заметила, снова насчет «провокаций» спрашивать собрался. Я сделала шаг чуть назад, ближе к ведерку, и предложила, стараясь, чтобы голос звучал как можно спокойнее и равнодушнее:

— А ты не хочешь воды выпить и чего-нибудь загадать?

— Например? — подозрительно нахмурился мужчина.

— Например, чтобы твоя жизнь и карьера не пошли псу под хвост из-за проваленного задания, чтобы твои боссы переменили решение и позвали назад, чтобы и у тебя все было, как прежде, — сказала я, глядя в сторону, чтобы по глазам моим ничего нельзя было прочесть.

На секунду повисла тишина, только птичка где-то тенькнула, сосна скрипнула, да сердце у меня в груди сжалось испуганным птенцом. Что, если и правда пожелает? Но не спросить я не могла, нельзя, ни к чему и никогда нельзя принуждать в любви, иначе это и не любовь уже выйдет, а рабство. Неправильно так! Если пожелает, так тому и быть, и не важно, что я хочу другого.

— Поздно, магева. Поздно. Оно-то станет как прежде, только я другой и прежним становиться не пожелаю, — усмехнулся мой киллер, но усмехнулся без горечи, и резким взмахом руки отправил ведро назад, в колодец, а потом снова обнял меня крепко-крепко и шепнул, нежно целуя в висок: — А того, чего хочу, магией добиваться не буду!

— Клад далеко, наши его долго выкапывать будут, а в доме топчан был… — протянула я тихонько, обвивая руками талию мужчины.

Гиз коротко рассмеялся, подхватил меня на руки и понес…

Да, этого мы оба на воде не загадывали, однако ж сбылось!..

ГЛАВА 1

Острые ощущения, или Утро добрым не бывает

Все в мире относительно! Точно! Не зря умные люди такую присказку придумали. Она вернее всяких научных теорий с одноименными названиями. Вот, скажем, вчера, охрипшая и похмельная, я жаловалась на жизнь и думала, что хуже утра не было и быть не может. «Нет, может, может!» — как говаривал идиот-оптимист из анекдота.

Короче, я проснулась на топчане в доме Умнара, того самого покойного мага-благодетеля, проклятие коего мы накануне сняли с деревенских бедолаг. Проснулась от смутного ощущения дискомфорта. Нет, матрац был в меру мягким, одеяло теплым, подушка удобной, зато к горлу прижималась холодная полоска стали, и равнодушно-суровый, почему-то неуловимо знакомый голос рекомендовал мне:

— Не дергайся, девочка.