Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Не кормить же сильфа в очередной раз, восстанавливая баланс энергии в хрупком с виду, но чрезвычайно прожорливом тельце. – Поэтому, Иесса, не плачь, никто тебя ни в чем не винит и в злом умысле не подозревает! Кстати, Лакс, Кейр тебе и вправду чтото сломал? Я читала, ребра при искусственном дыхании часто трещат.

– Да нет, цел я, – беспечно отмахнулся рыжий.

– Он же эльфийской крови, – успокоил меня Гиз (мужчины почемуто вечно плачут изза царапин и пытаются скрыть серьезные травмы!). – Кости, хоть и хрупкие да тонкие с виду, человеческие крепостью превзойдут.

– Значит, потерь в отряде нет. – Я довольно улыбнулась.

– Зачем князь тебя искал? – перевел разговор на главное Кейр.

– А он не меня, он Лакса искал, – поведала, переводя стрелки."

"– Сказал, будто меня Карниалесс срочно призывает, – недоуменно пожал плечами изрядно озадаченный Лакс, – чегото, связанное с отцом. А я ведь его, отца то есть, ни разу в жизни не видел, даже знать не знал, что он из тех мест, думал, из Лиомастрии. Ума не приложу, зачем я мог им понадобиться?

– Ты там ничего не крал? – на всякий случай деловито уточнил Кейр, укладывая посуду в походный мешок.

– Еще не успел, – ухмыльнулся Лакс, сочтя подозрения телохранителя комплиментом.

– А что гадать, мы все равно в ту сторону движемся, – снова повторила я. – Заедем в гости и узнаем наверняка. Карниалессу, конечно, придется подождать, немедленно перенестись через леса, через поля, мы не сможем. Жаль, сильфовых кругов поблизости я не видала.

– Вам нужен сильфов круг? – Зареванная мордашка Иессы просияла некоторыми оживлением и надеждой, будто сквозь хмурую тучку пробился резвый лучик солнца.

Малышка бойко вмешалась в разговор.

Сколько ни утешала ее до этого момента, искренне уверенная в том, что сильфида предложила испытать вещий сон на поляне древних камней без тени злого умысла, малютка все равно чувствовала свою вину и напряженно искала способ ее искупления. Да уж, отблагодарить магеву и ее марета покушением на убийство даже для протомившейся пару веков в заключении малютки со вспыльчивым характером было бы слишком.

Почемуто мне казалось, что подлость и коварство не в обычаях сильфов, желай Иесса отомстить нам двоим как представителям ненавистного рода человеческого, напала бы не исподтишка, а прямо, попыталась бы лобовой атакой разрешить разом все противоречия. Особой любви к нам она не испытывала, но оплатить долг намеревалась честно. Да и Фаль, думаю, почуял бы чтото недоброе, будь оно иначе.