Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Если бы я вечно не западала на мужчин с неправильными чертами лица, непременно влюбилась бы, а так просто смотрела с равнодушным любопытством на то, как, завидев нашу скромную компанию и признав во мне магеву, он вскинулся и погнал горячего жеребца на сближение. Охрана, повинуясь единственному жесту господина, осталась на месте.

– Магева… – Придержав поводья, мужчина приложил руку к груди и слегка поклонился, вроде бы и формальное почтение выразил, но без души. – Я желал бы просить твоей помощи в розыске пропажи.

– И что же ты потерял? – поинтересовалась, изучая не столько мужчину, сколько коня – статного вороного красавца, весьма напоминавшего сложением лошадку Вейлисы. Некоторые подозрения зароились в голове.

– Я барон Мангонт. Три дня назад из замка исчезла моя падчерица Вейлиса. Не знаю точно, была ли девушка похищена, или ей задурили голову и убедили покинуть родной кров. – Голос мужчины дрогнул от вполне искреннего волнения.

 – Девушка очень наивна и доверчива, право, я чрезвычайно беспокоюсь о ее благополучии. Ее неопытностью могут воспользоваться с недобрыми намерениями: ограбить, надругаться, даже убить! – Мангонт нарочито нагнетал атмосферу, повидимому, надеялся пробудить во мне безмерное сочувствие и подвигнуть к оказанию немедленной помощи в розыске беглянки. Не знай я саму «несчастную» Вейлису и первопричину происходящих несчастий, вполне вероятно, могла бы попасться на удочку ложного сочувствия к озабоченному опекуну.

– Значит, все дело в беспокойстве о пропавшей, – задумчиво протянула, якобы склоняясь к оказанию помощи, а на деле проверяя, до какой степени способен завраться собеседник.

– Мой долг попечителя, обещание, данное у смертного одра супруги, и собственная душевная привязанность к той, которую я полюбил как дочь, толкнули меня на поиски, – патетически поддакнул барон, засверкав темными бриллиантами глаз так, будто вотвот готов был обронить скупую мужскую слезу.

Известно, ничего так не пробивает женщину на жалость, как сильный красавец, позволивший себе открытое проявление пылких чувств.

Наверное, мужчина привык полагаться на личное обаяние и сейчас использовал старые трюки совершено рефлекторно, с привычным самодовольством полагаясь на их эффективность. Вот только я сразу поняла, в какой части своей речи Мангонт врет, а в какой не кривит душой.