Рыжее братство. Трилогия (СИ)

– Хорошо еще, ты в великой мудрости своей у них всю люстру не попросила, почтенная магева! – заискивающе присовокупил Лакс.

– А в лоб?! Обоим! – в ответ вопросила я. Рыжий тут же принял совершенно невинный вид, Гиз снова криво ухмыльнулся, сильф же поспешил уточнить, зависнув, как колибри, над подарком:

– Оса, а если у меня своя тарелка будет, я из ваших тоже пробовать смогу?

Так вот что его волновало куда больше вопроса о нравственной целесообразности передаривания даров! Ой, хитрюга!

– Конечно, сможешь, – сдерживая рвущийся наружу смешок, клятвенно пообещала маленькому обжоре.

 – Ты же наш штатный дегустатор пищи! А самые вкусные кусочки мы будем складывать на твою тарелку!

– Спасибо!!! – Фаль издал серию ликующих воплей (даже Дэлькор дернул ухом), совершил в воздухе череду умопомрачительных кульбитов и плюхнулся на тарелку, будто первое готовое блюдо.

В тот же миг над ней выросло плотное серое марево, образовавшее полупрозрачный купол, прикрывший, как клетка канарейку, сильфа, в кайфе возлежащего на донышке.

И то ли у меня от неожиданности начало двоиться в глазах, то ли наш малютка клонировал, как овечка Долли, только под куполом возникло две фигурки. Я крепко зажмурилась и снова открыла глаза. Серый слой сделался более прозрачным, он походил теперь на светлосерое стекло. Стало видно: под загадочным колпаком действительно двое: наш Фаль и совершенно незнакомая сильфа, то есть сильф женского пола. Кажется, их именуют сильфидами. Длинные, до самых пяточек, золотистые волосы, огромные темносиние глазищи, такие же радужные крылышки, как у нашего приятеля, и вполне очевидные округлости в положенных местах. Малютка была настоящей красавицей или казалась нам таковой, только мне, честно говоря, было не до пристального изучения новенькой.

– Что за фигня? Фаль, ты как? – испуганно спросила я.

– Я не могу выбраться, Оса! Почему? Где я? Что случилось? – в состоянии, близком к панике, проверещал малютка. Он быстро ощупал ручками купол, потом взлетел и попытался протаранить его с разгону, с силой долбясь всем телом о поверхность, как бабочка о плафон светильника, но со столь же маловпечатляющим результатом.

Пыльца осыпалась с сильфа мерцающим дождем, устилала резную тарелку и висела в воздухе под куполом, как блестки в упаковке.

– Ты в ловушке, глупец, магева тебя поймала! Не трать пыльцу, ей ведь только этого и надо! – с презрением, гневом и жалостью выпалила крохотная златовласка. Она сидела, привалившись спиной к куполу, ручки обхватывали колени.