Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Постоялый двор обосновался на самом краю поселения, ближе к дороге, чтоб проезжие не докучали местному люду. А что, вполне логично: свои, коль выпить захотят, дойдут, не поленятся, зато чужаки по всей деревне шататься не станут.

На подворье «Чугунка» при нашем приближении поднялась изрядная суматоха. Шутка ли, столько постояльцев на ночь глядя? Да еще не какихнибудь, а цельная магева (а пожалуй, будь магева расчлененной, шума б возникло больше!) и отряд морианцев в придачу. Хозяин и хозяйка – супружеская пара средних лет и вполне типичных трактирных габаритов – засуетились, гоняя прислугу и троицу своих отпрысков, таких же характерно косоглазых, как батяня.

Наследственность не слишком милая, зато папаша мог быть абсолютно уверен – жена ни с кем не гуляла. Трактирщики так старались, так старались, будто мы их давно потерянные и чудом обретенные родственники, даром что глаза враскос не пошли. Или хитрецы надеялись на щедрые чаевые? А может, опасались погрома?"

"Скажете, я излишне цинична и нас просто хотели устроить наилучшим образом, исполняя священный долг гостеприимства? Не знаю, не знаю, а только в любезности хозяев мне почувствовался привкус какойто нервозности и сдержанного ожидания, как у Бабыяги, которая баньку топит, кормит, поит и спать кладет, чтобы утречком гигиенично закусить чистым и отъевшимся благодушносонным добрым молодцем.

Всем скопом мы почти под завязку забили трактир. Сарота я пригласила к нам за стол, его люди расползлись по заведению, большая часть уселась за длинный общий стол, похожий величиной и толщиной досок на плот, а на свободные места малопомалу начали подтягиваться местные жители, жаждущие новостей.

Они заказывали пива, пирогов и больше прислушивались к болтовне наемников, нежели общались между собой.

Кстати, стряпня оказалась вполне съедобной. Я даже заранее простила людей, задабривающих магеву в надежде чегото поиметь с этого для себя чуть позднее, когда наемся. Нежная курочка и тушеные клубни, по вкусу и виду напоминающие удачный плод кровосмешения между репой и картошкой, пышные и свежие пироги с печенкой и рубленым яйцом, прохладный ягодник, в каждой местности готовящийся на свой лад, привели меня в благодушное настроение.

Между прочим, в здешних краях безалкогольный напиток с общим названием «ягодник», подразумевавший приготовление по рецепту из разряда «кидай, что только в голову взбредет, в любых пропорциях!» – явственно отдавал лимоном.