Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Кстати, то, что у меня в руках еще находилась корзинка, а рядом кроме Гиза следовала здоровенная черная псина, осталось для общества тайной благодаря дивной руне

дагаз. Мы, не дожидаясь приглашения, забрались в каретудушегубку. Начальник тюрьмы, в одиночку занимавший своими могучими телесами две трети помещения, вопросительно вперился в Гиза.

– Это один из моих телохранителей, – объяснила толстяку, нарочито подчеркнув «один из», типа я такая добрая, что не весь десяток с собой волоку.

– Но зачем, магева? Уверяю вас… – както странно, будто не поняв моих слов, начал было возражать Кугмар.

– Меня вы уверите легко, – с выразительным вздохом перебила мужчину, – а вот переубедить его, коль чтото в голову втемяшилось, я бы даже пробовать не стала. Особо тяжелый случай! Психический! Но если у вас получится, отлично. Будете пытаться или потратим время с большей пользой на охоту за призраками?"

"Бдящий за спокойствием пригляделся к Гизу повнимательней, отчегото вздрогнул всем телом, хотя тот продолжал сидеть прямо, сохраняя невозмутимохолодную маску на лице, отвел глаза и пробормотал:

– А собака? Вы хотели…

– Она поблизости, – загадочно улыбнулась и умильно предложила.

 – Поехали?

Кугмар снова вздрогнул, поежился, точно ему в такую жарень холодно стало, наверное, клыки милого песика представил, и приказал гнать в Цвиранг. Вот так стремительно, практически без усилий, я оказалась в тюрьме. Карета промчалась по мощеной площади, в левой части которой, близ храма оставленного не у дел Гарнага, плотники усердно трудились над возведением подмостков.

Почемуто мне показалось, что готовятся они не для театрального представления, а для казни. Я чиркнула ладонью по горлу, Гиз кивком подтвердил мою догадку. Мда, не люблю быть такой проницательной.

Глава 11

Изгнание духов и беседа со смертником

Тяжелая, обитая металлом створка тюремных ворот распахнулась не без помощи четырех стражей, мы въехали во двор. С Кугмаром во главе и тройкой стражников сопровождения проследовали по темным, стылым даже в такую жару и почемуто невозможно душным коридорам в его кабинет на втором этаже.

Коричневая форма неплохо защищала тюремный персонал от прохлады, а вот наивная чукотская девушка, то есть я, немедленно начала мерзнуть. Ненавижу холод! Эльфийская блузка, надетая в расчете на летний погожий денек, никак не могла сохранить остатки стремительно покидающего тело тепла.

– Брр! Ну холодина, – поежилась я, и тут же на плечи легло чтото мягкое, почти невесомое, но теплое.