Рыжее братство. Трилогия (СИ)

– Ага! – довольно улыбнулась я и вылезла, зажимая украшение в руке. – Держи! – протянула вещицу хозяйке.

– Но она же одна, – неуверенно, будто сомневалась в достоверности зрительной информации, заметила Нория.

– Точно, – подтвердила я, почти насильно вкладывая сережку в ладонь женщины. – А за второй полезете сами, она в щель между четвертой и третьей от стены досками провалилась – глубоко, просто так не выцарапаешь. Наверное, доску отдирать придется, чтобы достать! Золото на магнит не потянет…

– Спасибо, почтенная магева, – покраснела как помидор хозяйка трактира, не отрывая глаз от серьги.

– Перед сыном извинись, вот и вся благодарность. Я же магию для поиска твоего наследства не использовала, так что ты мне ничего ужасного не задолжала, – пожала я плечами и, не дожидаясь ответа, вышла.

Но то, как, виновато моргая, Нория крепко прижимает к себе Ханта, заметить всетаки успела, и довольство разлилось в душе. Я даже простила сильфу бесцеремонную побудку в стиле вызова на пожар.

– Хорошо все устроилось, – выбравшись из гнезда в волосах, в такт моим мыслям умиротворенно констатировал Фаль, не мешавший мне в процессе следствия ни словом, ни действием. То ли абсолютно доверял, то ли боялся, что разбушевавшаяся не на шутку трактирщица может ненароком задеть хрупкое на вид сильфово тельце. Хотя, я уже успела убедиться, мотылек был невесом и уязвим только на вид. Из всех приключений, свалившихся на наши, выразимся не поамерикански, души, Фаль умудрился выйти абсолютно невредимым, если не считать огроменного фингала, приобретенного им в качестве входного билета в клуб друзей магевы.

– Эгей! Вот ты где, Оса! – весело, словно и не бывало неловкого молчания в темноте у дверей, приветствовал меня вор, шустро взбегая по лестнице с первого этажа. – А там тебя вовсю ищут!

– Кто? – жалобно поинтересовалась я, прощаясь с надеждой на спокойный завтрак.

– Кажется, шмотки твои привезли, – объяснил рыжий, и я, издав радостный вопль команчей, помчалась вниз, опережая приятеля на три корпуса. Фаль, чтобы не упасть, вцепился мне в рубашку всеми конечностями и визжал от восторга, заимев столь шустро галопирующую «лошадь».

В зале, ближе к дверям, ведущим на улицу, и правда, топтались с двумя кофрами наперевес трое мужчин посыльного вида.