Рыжее братство. Трилогия (СИ)

То ли процедуре сочетания повелителя законным браком надлежало вызывать столь меланхоличное настроение, то ли аристократ не одобрял избранницу хозяина и потому тайно скорбел. Фривольные мыслишки по поводу третьего мотива я придержала, почемуто юный всадник выглядел таким свежим и невинным, что пошло ерничать на его счет мне не хотелось даже мысленно. Вот уж под чьим портретом можно было подписать «ангел чистой красоты» и не соврать ни одним словом. Между тем непорочный юноша провел нас через высокую арку на соседнюю улицу и констатировал:

– Вот мастерская господина Гирцено!

Фелик указал на здание из розоватого камня, весь первый этаж которого украшали цветные витражные окна в полный рост, а дверь, хоть и деревянная, была инкрустирована стеклом так, что казалась еще одним окном из двух створок.

Я бы так и решила, если бы не полукруглое розовое каменное крыльцо с парой статуй мускулистых обнаженных кавалеров, похожих на атлантов, но подпирающих карниз лишь одной рукой, вторыми парни держали перила. Выглядело это весьма стильно.

Не знаю, подглядывали ли за улицей откудато изнутри дома или имелась другая система оповещения, однако, стоило нам спешиться у крыльца, как прибежала парочка весьма опрятно одетых отроков и забрала поводья. Изящный дверной молоточек, которым стукнул по круглой чеканной пластине Фелик, издал весьма приятный глубокий звук.

Створки распахнулись, и нас пропустили в широкий холл с устланной ковром лестницей на второй этаж. Шторы трех сортов – легкие прозрачные, полупрозрачные и тяжелые обрамляли окна.

Свет, льющийся через разноцветные стеклышки, игривыми зайчиками скакал по стильной обстановке. Но, между прочим, большая зала, куда нас препроводили, выглядела еще более стильно и оказалась снабжена – вау! – мягкой мебелью. Это был первый образчик продукции легкой промышленности, представший перед моими глазами в новом мире.

Казалось, мы пришли не к портному, пусть и самому популярному портному Мидана, а в модный салон. Из тех, куда так престижно считалось быть приглашенным в позапрошлом веке.

Я тут же села в кресло, проверяя, так ли оно удобно, как кажется. Оказалось, еще удобнее, ворсистая ткань и подушки ласкали тело.

Разрешилась тайна цветных стекол. В этом экстравагантном, вредном для мелкой работы освещении никто не думал шить и кроить. Тут принимали клиентов и производили на них впечатление. Судя по Кейру, сквозь сосредоточенную бдительность которого проглядывала оторопь, Гирцено или его имиджмейкер свое дело знали.