Рыжее братство. Трилогия (СИ)

 – Просто иногда девушке хочется немножко помечтать о прекрасном!

– Ты можешь помечтать обо мне, – со знакомой ухмылкой подсказал Лакс, вытирая рукавом вспотевший лоб."

"– Мечтать будете после, о чем пожелаете, – свернул начинающийся флирт Кейр, решительно направляя лошадь вперед. – Хутор близко, поехали, пока Герг снова из седла не выпал.

– Ты как? – спросила я у поэта, карабкающегося на Белку, словно альпинист на вершины Эвереста. – Все кости целы?

– Насчет костей не скажу, а вот мясо, помоему, уже готово для отбивной, – попытался пошутить Герг, скривив от боли губы.

Но мучиться ему оставалось недолго. Не в том смысле, что близилась смерть, а в близости благого избавления седалища от терзаний седлом. Через некоторое время мы увидели неширокую дорогу, отходящую от тракта. По обеим ее сторонам крупный кустарник был добросовестно вырублен, и, проехав через вполне обихоженную рощу, наша кавалькада оказалась на равнине. Я даже придержала коня, обозревая пейзаж, с которого было только пасторали писать, из тех, что с пастушками и овечками.

Зелеными волнами перекатывалась трава. Море изумруда под морем начинающей темнеть голубизны с барханами белых облачков. Вилась дорога, далеко слева у кромки леса паслось стадо то ли коров, то ли овец, то ли еще какихто одомашненных тварей. Справа обработанная земля была отведена под зерновые и длинные, как сейчас вспоминаю прополки в колхозе, гряды с овощами. Дорога вела прямо к основательному дому, окруженному, как курица цыплятами, многочисленными постройками и фруктовым садом.

– Странно, – вслух пробормотала я, откидывая со лба волосы.

– Что? – уточнил Кейр.

– Ты говорил, здешние края такая глушь, а тут даже забора, не то что частокола или какойто другой более основательной ограды нет, – уточнила характер странности.

– Если тут разбойники пошаливают, то частоколом, городи не городи, не спасешься.

– Ясно. – Теперь тактика здешних поселян стала мне понятна, хотя я бы, конечно, так не смогла, слишком уж покорно. Но ведь и не живу здесь, ято магева, а они пускай так жизнь строят, как считают лучшим.