Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Но не обижайся, если к нам будут приставать, я скажу, что уже сняла тебя на всю ночь!

Лакс поперхнулся от неожиданности, а потом весело расхохотался, хлопнув себя по бедру:

– Идет!

Молодец, не обиделся! Люблю вот таких, легких на подъем, смеющихся моим подчас весьма ядовитым шуточкам ребят!"

"Веселый квартал начался резко, секунду назад я видела мрачные, жмущиеся друг к другу домишки Куриной Гузки и обоняла запах помойки, а вот повеяло терпким коктейлем чегото среднего между вонью и смесью духов, вина и жратвы (мясного, жареного и местами пригорелого), и стало заметно светлее от пестрого набора фонарей и свечей в окнах.

Нахлынули звуки: женский смех, мужской гогот, чейто плач, темпераментная перебранка, пьяная, но очень прочувствованная песня о короткой юбчонке какойто веселой девчонки…

Мостовая сделалась заметно чище, дома крупнее. В два– три этажа, каменные, с широкими дверями и окнами, открытыми верандами, балконами, с которых, зазывая клиентов, свешивались ярко раскрашенные, броско одетые (вернее, раздетые!) девицы и парни.

Здесь царил вечный карнавал. Пестрая, яркая и веселая, на улицы выплескивалась ночь. Может быть, даже и искусственно веселая. Но кто в ночной темени, придя сюда в поисках удовольствий, будет разбирать этакие нюансы? Фаль рассиялся и порхал вокруг нас так резво, словно пытался успеть рассмотреть каждую деталь веселого квартала. Ну, конечно, сильфу было безумно любопытно, ведь он никогда не видал борделей. Ято хоть кино смотрела и книжки читала, а и то едва сдерживалась, чтобы клювом не щелкать.

Двигались мы довольно быстро, не столько потому, что торопились, сколько для того, чтобы избежать настойчивых нескромных предложений, сыпавшихся в изрядном изобилии. Пока удавалось отмахиваться и отшучиваться без проблем. Лакса, кстати, в веселом квартале знали неплохо. Время от времени какаянибудь шлюха (не в оскорбление, но обозначая профессию, будет сказано), а то и дветри, вешались моему приятелю на шею, чтобы залепить сочный поцелуй и лукаво спросить, когда же он, мерзавец, придет их навестить?

Лакс делал вид, что ему неудобно от такой популярности, но по поблескивающим глазам и самодовольной ухмылочке я поняла, что парень собой весьма гордится.

Всетаки мужики неисправимые павлины!

– Ты не сердишься? – улучил минутку, чтобы бросить вопрос.

– С чего бы? – мило улыбнулась приятелю. – Они ведь нас не задерживают. Наоборот, интересно, я никогда раньше столько шлюх сразу вблизи не видела.