Рыжее братство. Трилогия (СИ)

То ли думает, будто сам красивее станет, то ли желает на их фоне казаться еще большей мерзостью …

– Оса очень мудрая, – самодовольно, словно он лично отвечал за развитие моей непревзойденной мудрости, пояснил Фаль, свив гнездо у меня на плече.

– Ты прав, парень, – неожиданно серьезно согласился Лакс с сильфом.

– А доверия к моей мудрости достаточно, чтобы посодействовать скромным желаниям пообедать и еще пошататься по городу? – умильно уточнила я.

Вор разулыбался и охотно подтвердил, что вполне достаточно, а посему мы, и сильф в том числе, что у меня уже не вызывало никакого удивления, закусили в маленьком, всего на десяток столов, трактирчике с милым названием «Полная кружка».

Кроме спиртного, а мы все равно пили компот, там оказались удивительно вкусные тоненькие и сочные сардельки и поджаренные до хрустящей корочки, а сверху залитые сметанной подливой клубеньки какогото растения, слегка напоминавшего по вкусу картошку. Разумеется, сладкого никто просить не стал!

Глава 13

О добрых делах и их последствиях

А потом мы шатались по городу.

Гид из Лакса вышел просто замечательный. Перестав беспокоиться, он шел именно таким шагом, которым привыкла передвигаться я, показывал лавки, дома, трактиры, мастерские, без умолку болтал о том, что представало перед моими глазами, сыпал всякими забавными историями, участником или свидетелем коих являлся, когда ему доводилось бывать в Патере. Я слушала, развесив уши, как слониха, совершенно не замечая уходящего времени. А зачем его было считать? Мы никуда не торопились, и, право слово, я была абсолютно счастлива. Но малопомалу день начал клониться к вечеру, Лакс первым вспомнил о том, что в «Трех сапогах» нас будет ждать Лорд, обещавший заплатить за ужин. Не позволить комуто совершить столь благородный поступок мой рыжий приятель был не способен. Впрочем, прислушавшись к мнению своих гудящих от усердия ног, я согласилась со спутником. Мы решили вернуться."

"Народу по сравнению с дневным временем чуть прибавилось, поэтому вор выбирал не глухие, где и по голове походя тюкнуть могут, чтоб зря не шлялся, но относительно людные и широкие улочки.

На таких я могла безнаказанно задирать голову вверх и глазеть по сторонам, не рискуя отдавить комунибудь из прохожих больную мозоль. На одной из улиц, где стояло несколько симпатичных домов (первый этаж из камня, второй дерево и черепичная, экологически чистая крыша), кроме птичьего кудахтанья за оградами слышался вполне отчетливый плач.