Рыжее братство. Трилогия (СИ)

– Думаю, в кондитерскую, – огласила я следующий пункт нашего маршрута. – Надо вознаградить Фаля за его самоотверженносдержанное поведение в непосредственной близости от печенья!

Оба моих спутника продолжали смотреть на меня с прежним недоуменным ожиданием в глазах. Тут я сообразила, что здешний сервис мог и не достигнуть такой степени спецификации, при которой возникают магазинчикикафе, где торгуют исключительно сладким. Насколько успела убедиться, народ в трактире предпочитал кушать основательно, заказывая, если позволяли финансы, натуральное мясо, если нет, обходились тем, что мясом, по крайней мере, пахло.

Хлеб же считали самостоятельной едой и закуской.

– Есть в этом городе какаянибудь лавка, где сластями торгуют? – вопросила я у Лакса, адаптировав вопрос для восприятия.

Мотылек восторженно завопил, словно я пообещала вот в эту секунду открыть ворота «сильфячьего рая». А с другой стороны, может, для него кондитерская и была эквивалентом рая, достижимым на земле?

– И не одна, – заверил нас вор, Фаль просто заискрился ликованием, но я поспешила умерить его воинственногурманский пыл:

– Нам пока хватит и одной, не будем бессердечными эгоистами, надо же и другим горожанам чтото оставить «на развод».

Как просто оказалось сделать Фаля счастливым. Всегонавсего горсть бронзовок, потраченных в очаровательной маленькой лавочке, расположенной гдето на стыке элитного района с особняками и торгового квартала. В этом же заведении был отведен небольшой уголок под столики для желающих продегустировать сласти, не отходя от кассы и запивая ароматными травяными настоями, которые делали дочки хозяина.

Конечно, взбитые сливки, марципаны, нежнейший, пропитанный сиропом бисквит, меренги и другие деликатесы тут не предлагались, зато засахаренные орехи, ириски, медовые булочки, пастила и многое такое, чего я не знала даже «в лицо», благоухали так, что не удержался бы от искушения и самый строгий сторонник диет. А наш сильф, в жизни не слыхавший такого зверского слова, мог по праву считаться не только самым объевшимся в городе существом, но и самым довольным жизнью. Мы с Лаксом, конечно, тоже не упустили возможности немного побаловать себя, однако нам пришлось и немало потрудиться, закрывая собственными телами от немногочисленных посетителей следы сильфового «сладкого буйства».

Фаль валялся в россыпи лакомств, жонглировал орешками и дегустировал, кушал, лопал, трескал все, на что падал его восторженный взгляд.