Рыжее братство. Трилогия (СИ)

Так стало гораздо понятнее, почему маги сделались народными избранниками и судьями. Это чтото вроде депутатства, врученного при рождении. От мандата не откажешься, полномочия не сложишь, как ни старайся, избиратели разыщут и отчет о выполнении предвыборных обязательств потребуют, где бы ты ни был. С одной стороны, магам давалась некоторая неприкосновенность, основанная на всеобщем уважении, а с другой – поджидал воз проблем, который тебе готов был всучить каждый встречныйпоперечный, вылетев на дорогу с радостным воплем: «Магева!» – и хлопнувшись в ноги.

Нда, перспектива не радовала: с одной стороны, это выглядело так, будто я взяла в руки флаг и шествовала, размахивая им и привлекая к себе внимание, а с другой… Если одинокая девушка – магева, то она не так безобидна с виду, как кажется, следовательно, недоброжелатели поостерегутся с нею связываться или подождут, пока их наберется побольше. Такого варианта развития ситуации исключать было нельзя.

Я еще немножко подумала о серьезном, а потом, прикалываясь над Лаксом, заявила:

– Кстати, об Александрах, знаешь, среди них всетаки есть симпатичные.

– Ты ревновала? – с какимто болезненным любопытством уточнил Лакс, может быть, припомнив чтото из собственного любовного опыта.

– Не особенно, песни – это одно, личная жизнь – другое. Я могла бы ему простить брак и все прочее, если бы не имена, которые он дал детям. Человек, обозвавший своих родных чад Дроном и Фросей, не имеет права на мою симпатию! – гордо заявила я и даже выпрямилась в седле.

– Да уж, для детишек менестреля имена больно простецкие, – охотно согласился вор, не слишком уяснив весь комизм ситуации, а мне так понравилось, как он надменного Ежевикина обозвал, что я простила приятелю толику недопонимания и спросила:

– Эй, Лакс, если не секрет, ответь, я, когда ваши имена слышу, они мне знакомыми кажутся, а вот твое нет.

– Матушка моя, – скривил губы вор, – на эльфах малость тронутая была, а пожалуй, и не малость. Так в честь какогото их древнего короля меня обозвала Лаксанрэномириэль. Кроме нее самой никто этого выговорить не мог, так я Лаксом и стал.

– У тебя такое красивое длинное имя! – с неожиданным уважением протянул Фаль.