Казачий крест

 – Но когда с ногайцами бились, ты словно всю жизнь людей резал. Даже лицом не дрогнул.

– А чего дрожать? – опять не понял Матвей. – Враг, он и есть враг. И не важно, наш он или басурманин какой. Я ж не сам на них кинулся. Это они оружие достали.

– Значит, ты прежде оружие увидел? – уточнил кузнец, явно обрадовавшись.

– Ну, бать, само собой, – развёл Матвей руками, ловко пряча между делом трофейный револьвер под корзину с товаром. – Иначе с чего мне на них кидаться?

– От то было верно, – одобрительно кивнул казак, и оглянувшись на прилавок, еле слышно поинтересовался: – Тебя видел кто?

– Всё в рощице случилось.

– Добре, – кивнул Григорий, внимательно осматривая одежду парня.

Отступив на шаг, Матвей дал ему осмотреть себя и, убедившись, что отец доволен, вернулся к прилавку. Быстро объяснив какому-то мужичку, что все топоры не просто кованые, а ещё и подкаленные, он получил у него кучу медной мелочи, уступив в цене.

– Спаси Христос, казаки. К третьему прилавку подхожу, и никто в цене не уступил. А мне без топора доброго никак.

– Ступай с богом, божий человек, – коротко склонил голову Григорий. – И не беспокойся. Я за свою работу завсегда ответ держу. Послужит инструмент.

– Благодарствуй, мастер, – снова поклонился мужик и, нахлобучив на голову шапку, скрылся в толпе.

– Доведут баре народ. Быть беде, – тихо вздохнул Григорий, глядя ему вслед.

– Это верно, – так же тихо поддакнул Матвей. – А чего тогда нам делать, ежели в стране замятня случится? – на всякий случай поинтересовался он, пытаясь вызнать мнение главы семьи.

– Самому бы знать, – буркнул кузнец, поморщившись.

Вечером, когда народ с торга схлынул, они с отцом по очереди сходили в ближайшую харчевню, поужинать. Взятые с собой из дома продукты уже закончились. Жарко, так что в мешке со съестным остались только сухари и вяленое мясо. Всё остальное они постарались уничтожить, чтобы не испортилось.