Казачий крест

Любому понимающему с первого взгляда будет понятно, что оружие это непростое и торговаться за него придётся очень серьёзно.

За разговором они успели продать пяток скоб, несколько лопат и полдюжины вил. Инструмент Григорий ковал отличный, и любой крестьянин замечал это сразу. Ушли и несколько топоров, так что первый день они могли вполне законно назвать продуктивным. Особенно с учётом того, что у Матвея осталось только три врезных замка. Да, они были гораздо толще тех, что были привычны ему. Более тяжёлые и габаритные, но и это в этом времени было настоящим техническим чудом.

– Вот что, сын, – между делом высказался кузнец. – Ты покуда тут побудь, а я до скотных загонов пройдусь. Гляну, может, и найдётся тебе подходящий конь.

– Добре, бать. Только ты б деньги пока мне оставил. В толпе мошну разрезать дело нехитрое. А сговоришься, с барышником сюда и придёшь. Ну, или сам за деньгами сходишь.

– Тоже верно, – чуть подумав, кивнул кузнец и, сняв с пояса небольшой подсумок из толстой кожи, заменявший ему карманы, протянул его сыну.

"Прицепив его на пояс рядом с кобурой револьвера, Матвей кивнул и тут же вернулся к покупателям.

Цены на свой товар он знал, так что дело шло. Не забывал он поглядывать и на дроги. Благо все приезжие старались держать свой транспорт под рукой, так что телег у прилавков хватало. Лошадей сгуртовали в один большой табун, за которым приглядывали люди, нанятые базарным старшиной. Выпасали их сразу за торговым полем, так что хозяева могли в любой момент убедиться, что с их животными всё в порядке.

Часа через полтора Григорий вернулся обратно и, заметив вопросительный взгляд Матвей, мрачно мотнул чубом:

– Нечего пока брать, сын. Или клячи крестьянские, или чистокровки, которые стоят так, что нам и вовек не заработать.

– Плохо. Мне после торга в полевой лагерь, а коня нет, – скривился Матвей.

– Не журись. Есть ещё время, – напомнил Григорий, хлопнув его по плечу.

Подошедший к прилавку кавказец в роскошной белой черкеске с серебряными газырями и поясом с серебряным набором с интересом посмотрел на висящее оружие и, огладив коротко подстриженную бороду, с заметным акцентом спросил:

– Шашка сам ковал?

– Всё сами делаем, батоно, – отреагировал Матвей, моментально узнавший говор горца.

– Зачем так далеко повесил. Смотреть плохо, – возмутился грузин, перегибаясь через прилавок.