Рыцарь нашего времени

Полина еле сдержалась, чтобы не надорвать упаковку и не отломить горбушку прямо на улице – ее остановила мысль о том, что тогда она точно съест половину булки, а врач посадила ее на диету.

Когда зазвонил телефон, она обрадовалась – сможет отвлечься от мыслей о хлебе.

– Да? – пропела Полина в трубку, изучая свое отражение в витрине магазина – расплывшуюся женщину с отечным, болезненно бледным лицом.

– Как ты сегодня? – негромко спросил Крапивин.

– Я – прекрасно! – она рассмеялась, отходя от витрины, и прохожий удивленно обернулся ей вслед.

– Навернуть, – дополнил муж, и по его голосу она почувствовала, что он улыбается. – Ты собираешься уплетать ее за обе щеки, чтобы крошки сыпались на стол и на пол?

– Именно! – подхватила Полина с воодушевлением, проходя под капелью с крошечных сосулек, выдолбившей лунки в подмороженном с ночи снегу. Каждая упавшая капля поднимала мелкие брызги, и Полина не удержалась – присела на корточки, поймала ладонью прохладную водяную пыль, приложила ладонь к щеке.

Несуеверный Крапивин вспомнил, как весь последний месяц жена бледной тенью выползала по утрам в коридор, шатаясь, шла в туалет, затем подолгу отлеживалась в постели... Как избегала продуктовых магазинов, потому что не выносила запахов продуктов, и в особенности – аромат свежевыпеченного хлеба.

– Как твои занятия? Ты пока не собираешься их отменять? – спросил он, ловя в трубке звук ее шагов.

– Ну что ты! Ребята такие молодцы! Вечером покажу тебе рисунки, один из них должен тебе особенно понравиться."

"Жена начала увлеченно рассказывать о том, что они рисовали, и кабинет вокруг Крапивина растворился. Денис шел рядом с Полиной, бережно поддерживая ее под руку, выбирая на тротуаре сухие места (всю зиму он панически боялся, что она поскользнется на льду), и слушал ее голос, вдыхал арбузный запах апреля, швырнувшего щедрой россыпью несколько ярких солнечных дней, окончательно разбудивших город.

– А день сегодня невероятный, – сказала она, огибая неуклюже забравшуюся на тротуар грязную машину, – такой звенящий, и везде солнце. Столько света... Я отвыкла от него за зиму, иду и щурюсь.