Рыцарь

Она тотчас же вскочила, но он, поймав ее за руку и глядя в глаза, произнес:

— Хорошо, я заплачу! — и, не отпуская ее руки и нежно поглаживая пальцы, добавил:

— А вы? Вы останетесь со мной? Выдернув руку, она ответила:

— Что ж, договор есть договор! Мы найдем то, что вам необходимо узнать, чтобы вы могли смыть пятно с репутации вашего предка!

— Ну вот, — с улыбкой проговорил Николас, — выходит, я теперь — еще и предок самого себя!

Встав с одеяла, Дуглесс прошла в гостиницу, чтобы позвонить в «Замок Торнвик».

Сначала отвечавший за бронирование номеров служащий отеля надменно ответил ей, что заказы следует размещать за год вперед, но потом в трубке послышался какой-то шорох, а затем тот же служащий известил ее, что совершенно неожиданно лучший из их номеров сейчас оказался незанятым. Дуглесс распорядилась оставить его за ними.

Положив трубку, она обнаружила, что совершенно не удивляется всем этим совпадениям: словно действовал какой-то механизм, предупреждающий ее желания.

Всякий раз, стоит ей только пожелать чего-нибудь, и это сбывается! Вот захотела она, чтобы к ней явился Рыцарь в Сверкающих Доспехах, — и пожалуйста, туг как тут! (Малость «прибабахнутый», конечно, и воображающий, что он прямиком из шестнадцатого столетия, но все-таки мужчина, да еще — в доспехах!) Пожелала она денег — и на тебе: у него, оказывается, целый мешок с монетами, ценою в сотни тысяч фунтов! Теперь вот тоже: потребовалось ей забронировать номер в изысканном отеле, и, разумеется, свободный номер для них нашелся!

Вытащив из кармана браслет Глории, она еще раз поглядела на него.

Такой браслет мог бы подарить своей двадцатилетней любовнице какой-нибудь старый, толстый, богатый мужчина! А чего бы ей пожелать от их предстоящей встречи с Робертом? Чтобы он понял, какая мерзкая лгунья и воровка его собственная дочь? Но ведь сама она, Дуглесс, никакому отцу не могла бы пожелать презрения к собственному ребенку! Так куда же в таком случае это ее ведет? Да, Роберт ей Нужен, но получается, что вместе с ним она должна обрести в придачу и его дочь, и его привязанность к дочери тоже!

Она сделала еще один звонок — позвонила в дом священника, и ей ответили, что насчет браслета никто не справлялся.

Она попросила также священника порекомендовать ей приличного зубного врача, и, перезвонив тому, записалась на прием — к сожалению, только на утро следующего дня, так как на сегодня запись уже была прекращена.