Рыцарь

В комнате сделалось темно, голова у меня закружилась, а потом оказалось, что я стою, склонившись над женщиной, то есть — над вами! — И он посмотрел на Дуглесс."

"Дуглесс подумала, что, наверное, самым лучшим и самым простым было бы предоставить этого мужчину самому себе, если бы только он не выглядел таким явным шизиком!

— А может, у вас просто в голове все помутилось, и вы не помните, как оделись и прошли к церкви? Отчего бы вам не сообщить мне, где вы живете? Я провожу вас до дома.

— Когда я находился в своей комнате, был год тысяча пятьсот шестьдесят четвертый от рождества Христова! — проговорил он.

Ясное дело — псих! — подумала Дуглесс. — Такой красивый и безумный! Что ж, таков уж мой удел!

— Пойдемте-ка со мной! — мягко сказала она тоном, которым говорят с ребенком, намеревающимся шагнуть в пропасть. — Ну же, пошли! Мы найдем кого-нибудь, кто вам поможет!

Мужчина резко поднялся с величественным видом, словно государь с трона, и глаза его засверкали гневом. Солидные габариты и то, что он так рассердился, не говоря уж о том, что весь он был упрятан в стальные доспехи и имел при себе шпагу, казавшуюся острой как бритва, — все это побудило Дуглесс отпрянуть от него.

— Пока я еще не созрел для того, чтобы отправляться в Бедлам, сударыня! — сердито проговорил он. — Понятия не имею, почему и как случилось, что я оказался здесь, но я отлично знаю, кто я и откуда!

Помимо ее воли где-то в груди у Дуглесс начали рождаться первые спазмы смеха.

— Ну, разумеется, — с иронией сказала она, — вы, конечно же, явились к нам прямо из шестнадцатого века, из времен королевы Елизаветы, не иначе?! Что ж, это будет самая лучшая из историй о Дуглесс! Утром меня бросает любовник, а часом позже является призрак и приставляет к моему горлу шпагу! — Она опять поднялась со скамьи и сказала:

— Нет уж, большое вам спасибо, мистер! Вы меня необыкновенно взбодрили! Сейчас позвоню сестре и попрошу ее перевести мне телеграфом десять фунтов — да, ровно десять, ни больше, ни меньше! А потом я сяду в поезд и отправлюсь в гостиницу к Роберту, где заберу свой билет до дома.

Намереваясь уйти, она отвернулась от него, но он преградил ей путь. Из недр бриджей он извлек кожаный мешочек, заглянул в него и, выудив оттуда несколько монет, сыпанул в ладонь Дуглесс, а затем согнул ей пальцы, чтобы они обхватили монеты.