Рыцарь

Женщины были ничуть не чище, чем ребенок, которого она только что видела, а на их длинных платьях красовались разводы от пролитой пищи и бог знает от чего еще!

Пытаясь улыбнуться, Дуглесс сказала:

— Прошу прощения, но я разыскиваю Эшбертонскую церковь и, кажется, сбилась с дороги.

Женщины ничего не ответили, но одна из них подошла к Дуглесс поближе. Продолжать улыбаться было трудно, ибо от женщины исходил кошмарный запах давно немытого тела.

— Вы дорогу в Эшбертон знаете? — переспросила Дуглесс.

— Компания каких-то «чайников»! — пробормотала Дуглесс. Ну, конечно, если жить в такой грязище, как живут они, ясное дело, мозги будут работать не слишком-то хорошо! Отойдя подальше от женщины, испускавшей зловоние, она рывком расстегнула молнию на своей дорожной сумке. Женщина при этом звуке так и подпрыгнула! Достав из сумки карту Южной Англии, Дуглесс принялась вглядываться в нее, но толку от этого было, конечно, мало, поскольку она и понятия не имела, где находится, а соответственно, не могла определить и направление, которого ей следует держаться.

Она сложила карту, когда поняла, что одна из женщин буквально лезет головой в сумку.

— Прошу прощения, но это — мое! — резко проговорила Дуглесс. Голову женщины покрывал платок, обильно умащенный грязью и жиром.

Женщина отшатнулась, но все-таки успела выхватить из сумки очки от солнца. Затем она отбежала к остальным женщинам, и вся троица принялась их внимательно рассматривать.

— Ну, уж это слишком! — вскричала Дуглесс, шагнув к женщинам. При этом нога ее ступила во что-то осклизлое, но она не решилась посмотреть, во что именно. — Могу ли я получить свою вещь обратно? — осведомилась она.

Женщины глядели на нее с каменными лицами. У той, что прятала за спиной очки, на шее были глубокие, местами переходившие в язвы, царапины.

Уперев руки в бока, Дуглесс громко сказала:

— Так я смею надеяться, что вы вернете мне мою собственность?!

— Прочь поди! Убирайся прочь, ты! — вскричала тут одна из женщин, и Дуглесс сейчас же заметила, что во рту у нее недостает трех верхних резцов, а два нижних — гнилые!"

"Только теперь она, кажется, начала-таки понимать, что с ней происходит.