Рыцарь

Это под полную мою ответственность! Только вышли их тотчас же! Скоростной почтой! У тебя карандаш под рукой? — И она продиктовала Элизабет точный адрес Гошок-холла.

— Послушай, Дуглесс, что это с тобой происходит? То меня достает твой какой-то абсолютно безумный звонок и ты не желаешь сообщать мне никаких подробностей, а сейчас ты требуешь от меня совершить налет на мамашин гардероб!

— Да ничего особенного тут со мною не происходит, — ответила Дуглесс. — А как там движется твоя статья?

— Ой, статья меня с ума сведет! — отозвалась Элизабет.

 — Все и так идет паршиво, а тут еще у меня водосборник засорился — сегодня слесарь должен прийти. А ты, Дуглесс, уверена, что у тебя все в порядке?

— Ну, да-да, я — в полном! Пока! Желаю удачи и со статьей, и со слесарем! — распрощалась Дуглесс.

Она упаковала свои вещи, а также чемодан Николаса — это было одно из тех дел, за которые Николас сам ни за что не взялся бы, — а затем вызвала по телефону такси.

Вместительного чемодана для доспехов Николаса в их распоряжении не было, а потому их пришлось засунуть в самый большой из магазинных пакетов.

Когда они вновь появились в Гошок-холле, Арабелла в прямом смысле слова встретила Николаса с распростертыми объятиями.

— Входите же, проходите сюда, дорогой! — щебетала она. — У меня такое чувство, будто мы уже сто лет знаем друг друга! Ведь наши с вами предки находились в очень и очень дружеских отношениях! Так почему бы нам не последовать их примеру? — пропела она и повлекла Николаса в дом, оставив Дуглесс примерно с полудюжиной — или около того — чемоданов, стоявших возле ее ног.

— Да, так почему бы нам не последовать их примеру? — передразнила ее Дуглесс насмешливым фальцетом, расплачиваясь с водителем такси.

Ей не потребовалось и пяти минут пребывания в доме, чтобы понять: здесь ее считают не гостьей, а всего лишь служанкой, да и то не очень желательной.

Какой-то слуга — Дуглесс сама при этом тащила свой чемодан! — проводил ее буквально в каморку — маленькую, с голыми стенами, холодную комнату рядом с кухней. Ощущая себя этакой гувернанткой из какого-нибудь «готического» романа, которая вроде бы и не служанка, но и не член семейства, — Дуглесс распаковала свои вещи и повесила в довольно грязный небольшой шкаф.