Рыцарь

Лишь после того, как вино было разлито по бокалам, он наконец-то заговорил:

— Ну, — спросил он, веки его чуть подрагивали, — так чего же вы от меня хотели, а?!

— Кто — я?! Как это? В чем дело?! Когда именно?! — восклицала в ответ Дуглесс, сама понимая, что любопытство сильнее ее досады на его обращение с нею там!

— Да никто, просто одна женщина, лишенная коварства! — расхохотался Николас.

И он принялся повествовать о том, что Дики Хэарвуд ничуточки не изменился и остался как был недотепой, только и думающим что об охоте да о том, как бы повозиться у себя в саду.

— А сад его и в сравнение не может идти с моим! — заявил Николас.

— Ой, кончайте же хвастаться и лучше поешьте! — отозвалась она, принимаясь за ростбиф. Мясо по-английски можно назвать одним из чудес света: нежное, сочное и приготовлено безупречно!

— Два месяца тому назад, — продолжил свой рассказ Николас, — плотники чинили крышу в Гошок-холле, и, похоже, от стука молотков обрушилась часть стены.

Он не договорил, ибо Дуглесс выразительно на него посмотрела. После некоторой паузы он сообщил, что в стене нашли целый сундук с какими-то бумагами и, тщательно обследовав их, пришли к выводу, что это — письма леди Маргарет Стэффорд.

— Вот здорово! — воскликнула, откидываясь на своем стуле, Дуглесс. — Стало быть, теперь, когда мы получили приглашение посетить их дом, мы с вами сможем их прочитать! Ой, Колин, вы просто чудо!"

"Услышав от нее «Колин», Николас широко раскрыл глаза, но воздержался от каких-либо комментариев.

— Есть, правда, кое-какие проблемы… — начал он.

— Какие еще проблемы?! — воскликнула Дуглесс. — Впрочем, не говорите: попробую сама догадаться! Ну да, должно быть, леди Арабелла жаждет, чтобы каждое утро вместе со стаканом апельсинового сока ей на блюде подавали бы и вас!

Николас при этих словах поперхнулся.

— Сударыня, — произнес он, напуская на себя строгий вид, выбирайте-ка выражения!

— Так я права или нет?

— Нет, это не так: просто леди Арабелла пишет книгу о…. — Не договорив, он отвернулся от нее, и Дуглесс показалось, что лицо его несколько порозовело.

— О вас, что ли? — задыхаясь от волнения, спросила она. Снова повернувшись к ней, но глядя в тарелку, он ответил:

— Ну да — о том человеке, которого она считает моим предком.