Русский адат

– Вот так, в самый раз…

Перед палатой его встретила дежурная медсестра.

– За вами, Пашкованцев, приехали… Начальник отделения разрешил…

– Спасибо…

Собраться было недолго, больше времени ушло на то, чтобы врача около ординаторской дождаться и забрать оружие из сейфа.

– Сдать приказано…

Врач плечами пожал и сейф открыл.

Конечно, никто не приказывал старшему лейтенанту сдавать оружие, но он сам бы чувствовал себя спокойнее, зная, что его автомат в надежном месте. А что касается пистолета, то пистолет лучше под подушкой держать… Или даже под мышкой, прикрытый больничной пижамой… Привычка спецназовца – всегда чувствовать под рукой оружие.

Водитель-солдат спал в машине и не проснулся даже после того, как старший лейтенант дверцу открыл. Только когда он стал на сиденье взгромождаться и пристраивать рядом свой костыль, водитель открыл глаза.

Должно быть, он знал Пашкованцева в лицо. Офицеров в комендатуре немного, это солдат много, и всех солдат в лицо не упомнишь, кроме своих, а солдаты офицеров обычно знают, знают, кто откуда и что собой представляет.

– Едем, товарищ старший лейтенант? – спросил водитель.

– А ты что, летать умеешь?

– Я-то… – оскалился водитель. – Я бы запросто… Только на этой машине разве полетишь… Вот на гражданке у меня была… Там не только полет, там улет полный обеспечен… «Порше Кайена»… Гендиректора фирмы возил… Вот на той бы можно было и полететь…

Но с территории госпиталя они выезжали все же почти ползком, поскольку по дорожкам гуляли больные и раненые, и не все из них успели бы среагировать на полет машины… Даже низкоскоростного «уазика»…

2

В комендатуре старшего лейтенанта Пашкованцева, еще до того как Алексей докостылял до казармы, встретил командир батальона подполковник Скоморохов.

– Здравия желаю, товарищ подполковник… – улыбнулся Пашкованцев.

– Тебе того же побольше моего надо… – Скоморохов кивнул на костыль и перебинтованную ногу. – В роту пойдем или в штаб?

Взвод спецназа занимал часть казармы комендантской роты, но часть обособленную и отделенную фанерной перегородкой, имеющую свой вход. Однако все привычно называли и это помещение ротой. А в самом помещении взвода той же фанерой отгорожен был еще один закуток для командира взвода.