Русский адат

Не зря все же чеченцы ездили на подготовку в зарубежные лагеря, где занятия проводили хорошие арабские специалисты. Но старший лейтенант Пашкованцев помнил это хорошо из личного опыта, даже чеченцы могли дрогнуть от подобных действий. Слишком сильна была психологическая нагрузка, которую не все могли выдержать. Взвод же Пашкованцева давно и до автоматизма отработал эту ситуацию.

– Первое отделение?

– Готово! – отрапортовал младший сержант Еремин.

– Второе отделение?

– Готово! – сообщил сержант Собакин.

– Третье отделение?

– Готово! – рапортовал младший сержант Русаков.

– Огонь!

Тридцать автоматов одновременно с двух сторон и с трех уровней высоты начали поливать очередями узкое пространство между скалами. Крошились камни, срезались пулями кусты.

Вторую команду можно было не давать, потому что каждый командир отделения знал продолжительность первого этапа и скомандовал бы самостоятельно, но все же старший лейтенант сказал:

– Отставить! Пять секунд…

Это значило, что следовало неторопливо сосчитать до шести…

Пауза в пять секунд заставляла боевиков поднять головы и автоматы.

– Давай! – скомандовал Пашкованцев, но скомандовал одновременно с тем, как выдали по выстрелу одновременно тридцать подствольных гранатометов.

– Десять секунд… – прозвучала команда.

Каждый боец должен сосчитать до одиннадцати. И одновременно со счетом зарядить подствольник и сменить рожок у автомата…

– Огонь…

И опять полетела пыль от камней, опять посыпались с кустов листья и ветви…

– Пять секунд…

Гранатометы ухнули так, что в ушах у всех застрял гул.

– Вперед!"

"По этой команде нужно было не только вперед бежать, следовало еще и очередной рожок в автомате на бегу сменить, и подствольник перезарядить. Все это было сделано на первых десяти шагах. А дальше уже и командовать не надо было. Боевики бежали в узком пространстве между скал, в том самом пространстве, которое они заняли, мысля себя, как триста спартанцев, защитниками непроходимого места. Но массированного обстрела нервы не выдержали.