Русская рулетка

– Здесь членский билет Общества охотников и рыболовов, разрешение из ОВД на приобретение и хранение гладкоствольного охотничьего ружья. По этим документам ружье тебе вернут. Сразу же избавься от него, как только заберешь.

– Как это «избавиться»? – недоуменно спросил Романчук, пряча документы во внутренний карман пиджака.

– А вот так. В лесу закопай или в речку выбрось, мне все равно. Но чтобы этот ствол навсегда исчез. Если что – скажешь, что украли. В реанимации лежит человек, на котором от дроби живого места нет.

– Вот падла, – засопел Романчук. – Жалко, не те патроны взял…

– Замолчи! – крикнул Лукьянов. – Больше об этом ни слова, никому. Понял? – Понял, понял.

– И вообще, до выяснения всех подробностей, тебе лучше уехать из Запрудного.

– А как же Лариска? У нас после Нового года свадьба должна быть.

Терпеливо, как учитель, читающий нотацию туповатому ученику, Лукьянов сказал:

– Я хорошо помню, что у вас с Ларисой должна состояться свадьба.

– Куда ж я поеду? – криво усмехнулся Романчук. – На деревню к дедушке?..

– Езжай в Москву. Столица, слава богу, недалеко, деньги у тебя есть, поживи в гостинице или у друзей. От этого будет двойная польза. Надеюсь, ты не забыл о некоторых делах в Москве?

– Не забыл, – шмыгнул носом Романчук.

– Вот и хорошо. Твое присутствие там должно обеспечить хороший старт.

– А чего там обеспечивать? Мое дело – свести Трошина с Неупокоевым.

– Вы, кажется, вместе учились?

– С кем? С Валеркой Неупокоевым? Да, было дело. И бизнес кое-какой вместе делали.

– Вот и хорошо. Только очень прошу тебя, Виктор, постарайся больше не попадать ни в какие истории. Хватит! – утомленно произнес прокурор и, помедлив мгновение, добавил: – А теперь вставай, пойдем. Тебе здесь больше делать нечего.

Глава 11

Игнат Панфилов вошел в офис фирмы «Лидер», которая по-прежнему занимала старый, но хорошо отремонтированный двухэтажный особняк на тихой улице. Стряхивая снег с куртки и черного берета, который делал его похожим на студента художественного училища, Игнат огляделся по сторонам.

«Sic transit gloria mundi [2 – Так проходит мирская слава (лат.).]», – подумал он, обозревая пустые коридоры.

Перемены были видны, начиная с самого входа.