Русская рулетка

Мельник своими ушами слышал во время резни, устроенной им, Самсоном, Кротом и Сливой фокинской братве в бане, как фокинец Кудрявый за несколько секунд до смерти сказал, что Самсон втихаря «стучал» ему о всех планах запрудненцев.

«Я же тебе плачу!» – выкрикнул Кудрявый и тут же получил пулю в голову, прямо в ухо, из «тэтэшки», зажатого в руке Самсона.

Но Мельник все это слышал. И привез Самсона в Запрудный под стволом. У него хватило выдержки не ставить сразу Самсона перед братвой.

Он привез его к Жигану и коротко изложил ситуацию.

Константин, едва услышав, о чем речь, сразу понял, что этот здоровый накачанный парень, пристегнутый наручниками к толстой водопроводной трубе в подвале его особняка, – покойник. Но убивать его сразу было нельзя.

Нужно собрать братву и сделать это при ней. Самое мерзкое, что может быть на свете, считал Жиган – это предательство.

Предателей нужно давить как клопов – размазывать по стене!

* * *

Суд над Самсоном Жиган назначил на территории заброшенного пансионата «Солнечный».

За полчаса до назначенного срока братва была на месте. На пансионатской площади перед главным корпусом, на лавках перед эстрадой-ракушкой сидели и лежали человек тридцать в черных кожаных куртках, кто в осенних, кто в зимних, в кожаных фуражках и вязаных шапочках. Многие из них были вооружены пистолетами «ТТ» и «макарами». А вот ножи имели практически все, хотя мало кто умел пользоваться ими в драке эффективно.

Метрах в тридцати от эстрады, в тени сосенок, сгрудились иномарки.

Ждали Жигана. Он вчера передал через Мельника, что привезет Самсона, братва выскажет свое мнение, а потом он, Жиган, решит, что с ним делать.

Мельник был уверен, что Жиган Самсона убьет. Он видел взгляд Панфилова в тот момент, когда Мельник сообщил ему о предательстве Самсона.

Красноречивый взгляд. Поймав его, Самсон, который еще пытался дергаться и оправдываться, сразу замолчал, вжался спиной в стенку и закрыл голову руками. Во взгляде Жигана он увидел свою смерть.

Панфиловская «Волга» влетела на территорию пансионата, ломанулась прямо через торчащие из снега высохшие кусты репейника к эстраде и, взвизгнув тормозами, резко затормозила всего в каком-нибудь метре от деревянных лавок, заставив сидевшую на них братву подскочить и отпрыгнуть в сторону.

Следом за ней тем же путем, но значительно медленнее, на пансионатскую площадь вполз небольшой грузовичок с покрытым брезентом кузовом. Он тоже подрулил к эстраде и остановился.