Русская рулетка

Клим, сильно припадая на раненую ногу, прошел в комнату и с облегчением плюхнулся на разложенный, застеленный диван. Автомат положил стволом вперед рядом с собой.

Хозяйка квартиры и ее дочь неподвижно застыли в дверях.

Клим стащил с головы вязаную шапочку, вытер ею пот с побледневшего лица. Шумно потянув носом воздух, принюхался и подозрительно осмотрел квартиру с убогой обстановкой: колченогий стол, уставленный пустыми банками и бутылками, продавленное кресло, черно-белый телевизор на ножках в дальнем углу.

– Ты что тут, чимер гонишь? – обратился к хозяйке.

Хозяйка развела руками.

– Надо же как-то жить. Незамужняя я…

– Водяра есть?

– Нет, только брага.

– Ну так чего ты стоймя стоишь? Давай сюда и бинт какой не забудь.

Хозяйка исчезла где-то на кухне. Девочке, которая по-прежнему стояла, неотрывно глядя на нежданного ночного гостя, Клим приказал:

– Сними мне ботинок, кровью заплыл.

Девочка нерешительно подошла к дивану, опустилась на колени, стала расшнуровывать ботинок.

– Дяденька, – неожиданно подняв голову, спросила она, – вы бандит?

– Не-а… Я – Жан-Поль Бельмондо, – зло рассмеялся Клим. – Ты давай, шевели клешнями и не боись, не трону.

Опустив глаза, девочка осторожно сняла окровавленный ботинок.

– Уй, бля… – ругнулся Клим, поморщившись от боли. – Ты это… вымой ботинок, поставь сушиться. Он мне еще сгодится.

Брезгливо морщась, девочка двумя пальцами взяла ботинок и вышла из комнаты.

Плотная штора на единственном окне скрывала происходившее во дворе, но, судя по шуму машин и крикам ментов, они были совсем рядом.

Он вынул из кармана куртки две «лимонки», положил рядом с автоматом.

В комнату наконец вошла хозяйка. В одной руке она держала бутылку с мутной желтоватой жидкостью, закрытую бумажной пробкой, в другой – длинный кусок белой тряпки.

– Все, что нашла… – словно оправдываясь, сказала она.

– Давай сюда, – прохрипел Клим, – и суку свою тащи. Станете дергаться – всех на хрен взорву, а будете сидеть тихо – не трону.

Он взял протянутую бутылку, зубами вытащил бумажную пробку, выплюнул ее на пол.

– Что, стакана не нашлось? – криво усмехнулся он, глядя на хозяйку.

Та молчала, словно язык отнялся, потом схватила вышедшую из ванной комнаты дочку и прижала к себе.

– Побудь со мной, Леночка. Не бойся, – выговорила она дрожащим голосом.