Русская наследница

Степа смекнул, что говорить о делах сейчас не время, и включил музыку. Шатров молчал, держал в руке податливые Катины пальцы. Он так остро ощущал ее рядом, что мог, пожалуй, обжечься. Хотя, собственно, весь жар исходил скорее от него, чем от нее. Она доверчиво грелась о его бок, как кошки греются возле хозяев — образуя с чужим телом, казалось бы, нерасторжимое целое, но готовые в любой момент спрыгнуть и убежать.

— Кажется, авария на перекрестке, Марат Борисович. — Водитель сбавил скорость. Впереди маячили гаишники.

Стоял белый фургон «скорой»."

"— Я здесь выйду, — сказал Степа. — Мне тут два шага. А вы по параллельной езжайте.

Подъехали ближе, и Степа выскочил.

— Филипп! — вдруг вскрикнула Катя, и Шатров заметил, как румянец сползает с ее щек. Он посмотрел вперед и сразу увидел высокую фигуру иностранца, торчащую среди машин. «Он побежал за девочкой», — вспомнил Марат, и тут же мозг его нарисовал ужасную картину. Катя дергала ручку двери, пытаясь выбраться из машины. Когда Шатров помог ей, она кинулась к месту аварии.

Шатров направился туда же. Он пробирался меж заснеженных машин, столпившихся на перекрестке, не выпуская из виду Катину фигуру в коричневой дубленке. Вдруг в ноги ему что-то ткнулось. Это был рыжий футбольный мяч.

Витальку привезли в ту же больницу, где полгода обитал Филипп. Теперь в приемном покос травматологии их было пятеро — Филипп на машине Шатрова съездил за Дашей.

Дашу отпаивали валерьянкой. Катя тщетно пыталась добиться от Филиппа полной картины случившегося.

Было непонятно — откуда взялся Виталька, да еще со своими футбольными мячами? Шатров случайно взглянул на девочку и задержал взгляд — она сидела притихшая отдельно ото всех, глядя в одну точку. В ее взгляде сквозило что-то недетское. Там творилась какая-то неподходящая для ребенка работа. Шатров отвлек Катю от «допроса» и предложил отвезти ее вместе с племянницей домой. Когда уже возвращался к себе, в областной центр, в серый предрассветный час — чувствовал, будто за спиной разматываются тысячи бесконечных нитей белой паутины, связывая его с этим городом, с Катей, с ее семьей.

Глава 15

Катя была в смятении — ее племянница Анютка забаррикадировалась в соседней комнате и не пускала к себе даже ее, родную тетку!

Последнее время с девочкой творилось что-то неладное. Третий день Виталька находился в больнице, и третий день Анна ни с кем не разговаривала, отказывалась от еды и ни к чему не проявляла интереса.