Руины веры

Бросаю на него взгляд и соглашаюсь:

— Он прав. Ты не сошел бы за своего.

— Я бы переоделся, перепачкался…

Улыбаюсь. Он старше меня, но беззаботная жизнь Верхнего мира оставила в нем детскую наивность.

— Ты думаешь, “нижние” отличаются от “верхних” только грязью?

Не знаю, зачем разговариваю с ним. Не люблю пустой треп, а ничем другим нашу беседу не назовешь.

— Конечно же, нет, — обижается Питер, но не даю ему продолжить. Ни к чему это.

— Полковник прав, — повторяю. — Тебя раскусили бы в первые несколько минут, — Пит хмурится.

Дверь закрывается, отрезая от меня удивленного собеседника. Несколько секунд стою и задумчиво смотрю на нее. Невольно проникаюсь уважением к Коннери. Удивительно добродушный парень этот Пит, нельзя его в Нижний мир…

4."

"Девочка смеется, летнее солнце отражается в капельках росы на газоне…

Яркие банты и яркое платье…

Искренний смех…

Просыпаюсь и поднимаюсь рывком. Мчусь в ванную, чтобы умыться ледяной водой и прийти в себя.

В дверь стучат. Не реагирую несколько секунд, судорожно сжимая кулаки и усмиряя тяжелое дыхание. Потом цепляю маску спокойствия и иду открывать.

— Ты же говорил, что не гардеробщик, — усмехаюсь, обнаруживая Питера с моей кепкой в руках на пороге.

Он кривится.

— Очень смешно. Держи свою ценность, остряк.

Вырываю желанный предмет из его рук, будто без него мне трудно дышать, и тут же напяливаю на себя.

— Что тебе от этой кепки? — комментирует мой будущий связной.

В этом и суть, но только отмахиваюсь.

— Пошли, — торопит меня Питер. — Нас ждет полковник.

— Зачем?

— Это я обязан ему докладывать о своих действиях, а не наоборот, — неудачно острит Пит.

Морщусь. Не спорю.

— Пошли.

Мне нечего собирать: одежда, которую мне выдали, на мне, другой у меня нет, кепку вернули, поэтому послушно выхожу вслед за своим будущим связным. Связной… Даже звучит нереалистично.

Впрочем, буду ли я шпионом, и будет ли у меня этот самый связной, пока не факт.

Коридоры, которыми мы следуем, так же пусты, как и вчера, — путь снова расчищен. Похоже, я нечто вроде секретного проекта. Какая честь, господа эсбэшники!

— Почему никого нет? — решаюсь воспользоваться хорошим расположением Питера и спросить.

— О тебе никто не должен знать, — ожидаемо.

Хмыкаю.