Ручная кладь

Слева от входа, у стены, притулилась высокая стойка портье, со старой настольной лампой под стеклянным абажуром, – пустующая; впрочем, по зову нашего водителя из соседней двери быстро вышел молодой человек, чем-то похожий на Паоло, возможно, даже его брат, – и пока он записывал наши имена и выдавал ключи, один другому оживленно рассказывал, судя по жестам, – что-то автомобильное...

– А где же Мария? – спросила моя подруга.

– Она сегодня в Масса Лубренце по делам и вернется поздно, – ответил портье.

По широкой каменной лестнице, которая подошла бы скорее замку, чем скромной вилле, мы спустились на второй, если считать сверху вниз, этаж – дом вгрызался уступом в скалу.

В нишах площадок гнездились мраморные скульптуры, словно укрытые от непогоды. Над каждой, как лампады, теплились светильники под желтыми абажурами с трогательной старушечьей бахромой.

Наша комната оказалась большой, квадратной, с поместительными кроватями, с высоким и усталым, как старый гренадер на покое, зеркальным шкафом, с потертыми креслами и у кроватей – двумя непарными, но великолепными, давно нечищенными бронзовыми лампами, явно начала прошлого столетия.

..

Дверь на балкон скрывалась за плотными бордовыми шторами, и когда я раздвинула их, весь широчайший блескучий залив размахнулся передо мной наотмашь, щедро, навеки... Никогда б уже я не смогла забыть этой картины."

"Я ахнула и некоторое время стояла так, перед стеклянными дверьми, не отрывая взгляда от ровной дневной синевы моря, от всклокоченных гривок темно-зеленых пальм, от густых каракулей кактусов на чистом листе голубого неба, от лиловой пены бугенвиллий, сползающих по склону ущелья, от черных – на фоне сверкающего залива – веретен кипарисов.

.. Наконец моя подруга распахнула дверь и мы вышли на балкон, где стояли пластиковый стол и два плетеных слегка рассохшихся кресла.

От вида, что открывался внизу и вокруг, невозможно было оторвать взгляда. Вилла сидела гнездом на вершине скалы, в углублении врезающегося в берег ущелья и, если перегнуться вниз, справа можно было увидеть крошечный лифт, божьей коровкой ползущий по крутизне обрыва среди кустов и деревьев к желто-серой кляксе пляжа.

И широко вдаль негасимо сиял залив с кораблями, яхтами, лодками, плотами и прочими плавучими приспособлениями, при помощи которых человек удерживается на спине морского божества уже столько тысячелетий...

– Никуда отсюда не уйду, – сказала я. – Вот так и буду сидеть все два дня на этом балконе.